Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Сабуров спокойно слушал, на его лице не дрогнул ни один мускул, но я чувствовала, как иногда он чуть сильнее сжимал мое плечо, когда Сташевский касался особо отвратительных моментов.
Меня же трясло от ярости. Больше всего злило, что пока мы ничего не можем сделать. Не получится посадить Ивана и Алмазова за одни только планы.
Я обняла себя за плечи, мурашки бежали по коже, и даже близость Сабурова, его холодная уверенность не помогали. Чувствовала себя ужасно одинокой и беспомощной. Потому что понимала: мне не справиться с этим.
В голову закралась трусливая мысль, что еще не поздно отступить, уехать, сбежать.
Но я быстро прогнала ее. Сбежать сейчас, значило не просто позволить Ивану извратить мою мечту и оставить его не наказанным. Нет, отступись мы сейчас и десятки, сотни людей пострадают от действий Ивана и Алмазова.
Больно, страшно, тяжело, но надо идти вперед шаг за шагом.
Повернулась к Николаю, взглянула на него, немо спрашивая: «Мы справимся с таким?»
Он в ответ пожал мое плечо, там, где остался шрам.
Сташевский замолчал, тяжело вздохнул и подвел черту под своими словами:
- Мне пиздец.
- Ну же, голубчик, мы сделаем все, чтобы люди Ахмада не добрались до вас в тюрьме, - задумчиво протянул следователь, - сейчас вы расскажите нам все про несчастный случай с Марией Вербицкой, потом перейдем к признаниям по всем эпизодам взяток, подлогов, превышения полномочий и прочим преступлениям с использованием служебного положения.
Я вздрогнула, услышав свое имя, и Сабуров это почувствовал. Склонился ко мне и поцеловал в висок, прошептал:
- Они ответят за все… Ева… они все ответят…
Сжала кулаки, до боли впиваясь в кожу, чтобы сдержать бушевавшие в груди чувства.
Сташевский пожал плечами:
- Да нечего рассказывать, она погибла в тайге. Это все. Я просто помог быстрее закрыть дело, чтобы меньше было волокиты.
Следователь хитро прищурился:
- Погибла? По моим данным, Иван Вербицкий убил жену, чтобы она не мешала его планам в отношении проекта в Сочи.
- На трупе не было следов насильственной смерти, несчастный случай. Баба не умела плавать, упала с лодки, вот и все, - Сташевский заметно расслабился, похоже, мое «убийство» было настолько незначительным происшествием, что не стоило заострять на нем внимание. Хотя после всего, что я узнала сегодня, так оно и было.
