Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
- Кто вы? – спросила, чувствуя, как страх возвращается, становится острее, впивается глубже, затягивая на илистое речное дно.
Иван, удовлетворенный произведенным эффектом, улыбнулся, черты его лица смягчились, стали привычными. Ненавистными, вызывающими тошноту, но привычными.
- Нас же представили, «Ева», - он скользнул быстрым взглядом по моему телу, вызывая новую волну мурашек. Задержался на груди, и я поспешила плотнее свести ворот халата.
Мозг пронзила вспышка понимания: он меня хочет! Но не просто трахнуть, а сломить, подавить, заставить подчиняться.
Иван никогда не смотрел с таким вожделением на меня прежнюю, но сейчас я бы только обрадовалась снисходительному равнодушию, с каким муж занимался со мной сексом в браке. Откровенный, похотливый взгляд, каким Иван рассматривал меня в этот момент, приводил в ужас.
- Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, «Ева», пожалуй, дам тебе на раздумье день, - муж снова протянул ко мне руку, но я отпрянула, не сдержав гримасу отвращения. Он усмехнулся, - и меня не устроят общие сведения.
Из коридора раздался шум. Внезапно дверь распахнулась, на пороге показался Коломенский.
- Иван Миронович, Сабуров здесь, - произнес начальник охраны, мазнув по мне невозмутимым взглядом.
Муж ответил ему коротким кивком. Он не выглядел испуганным или раздосадованным, словно ожидал, что Николай примчится мне на выручку.
- До встречи, «Ева», я буду ждать ее с нетерпением, - произнес Иван и вышел из раздевалки. Коломенский направился за ним.
Картинка перед глазами начала расплываться от отступавшего напряжения. На негнущихся ногах я подошла к дивану и рухнула на него без сил, боялась, что если не сяду, то просто упаду.
- Маша! Ты в порядке?! – Сабуров влетел в раздевалку. Его обычно безупречный костюм был в беспорядке, галстук сбился, на кремовом пиджаке темнело кофейное пятно, похоже, он сорвался с места, едва узнал, что Иван в салоне.
- Он все знает, про… - я взмахнула рукой, - то, что ты хочешь похоронить проект… думает, что и за атакой на компанию стоишь ты, а я на тебя работаю…
Убедившись, что в раздевалке мы одни, а в коридоре полно его охраны, Николай подошел ко мне.
- Не все, - ответил Николай жестко, - Вербицкий даже не догадывается о том, что я про него знаю, и собираюсь делать.
Глава 30
Глава 30
Я подняла на него взгляд. Глаза Сабурова оставались холодными и непроницаемыми.
