Автор
В дождливом московском фойе интуITION уже подсказывает, что планы поездки были купированы неудачной случайностью. Взять ключи из мужского кармана куртки — шаг внезапного инстинкта на выдуманном спасательном корабле, и вместо ожидаемой заботы об отправлении — мрачное открытие непонятной бирюзовой коробочки....
Сейчас она была довольна известна в столице, и пользовалась успехом, так что я напросилась, можно сказать, к нему.
Все первые анализы я сдала ещё в государственной поликлинике, и вот, в начале недели принесла свои документы сюда.
Раньше мы дружили семьями, и знакомый был рад помочь. Правда, очень удивился, что мы с Андреем разводились, и что я просила его не говорить о том, что я там наблюдалась. Но, была благодарна, что он вошёл в моё положение.
— Да? Слушаю. — Я наконец-то стянула с себя куртку, и отложила её в сторону.
— Добрый день, Юлия Аркадьевна, вы просили перезвонить вам, когда освободится окошко у Цветаевой на консультацию. Завтра в восемь утра девушка одна отказалась, записываю вас?
Пришлось встать, и выйти в прихожую, чтобы найти свой ежедневник, в котором я вела записи по работе.
— Секунду, проверю сейчас своё расписание… Да, могу. Запишите меня тогда, пожалуйста.
— Всё, отметила у себя. Завтра ждём вас к назначенному времени, запись довольно плотная, так что просьба не опаздывать. Если у вас что-то изменится, пожалуйста, сообщите заранее.
— Спасибо большое, и вам. — С тяжелым выдохом завершила вызов, уставившись снова на экран. Пятнадцать пропущенных от Андрея. И что он так хотел мне сказать? Поделиться, как они счастливы со своей Настей после нашего развода?
Решила не перезванивать.
На правах уже бывшей жены получалось, что я ему ничего была теперь не должна.
Вечером, когда раздался звонок в дверь, я знала кто там ещё до того, как подошла к глазку.
У меня сегодня был непростой день, я стала разведёнкой, осталась одна после двадцати лет брака, и считала, что имела полное право прожить это состояние без посторонних.
С той стороны двери, ожидаемо, оказался Андрей. Стоял чуть взъерошенный, выглядел плохо. Похудел за то время, что я его не видела, щёки впали, под глазами мешки. Ослабленный галстук висел на его шее, а сам он опирался одной рукой на косяк двери, второй нажимая на звонок.
— Юля, я знаю, что ты дома.
Скрестив руки на груди, я отвернулась от двери, привалившись к ней спиной. В глазах начали собираться слёзы, но я пока держалась изо всех сил.
— Она мне не нужна. Я про Настю. Я с ней всё равно не буду.
