Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
Чужая женщина за несколько минут стала родной.
— С тобой он обязательно исправится, дочка, — повторяет она ласковое обращение, которое заставляет мое измученное сердце сжаться. — Ты делаешь его лучше.
— Я.… Я знаю, — рвано выдыхаю, улавливая хриплый, обиженный кашель Германа.
Улыбнувшись, потираюсь щекой о тыльную сторону его ладони. Прижимаюсь к нему спиной и едва не мурлычу от нежности и окутывающего душу умиротворения.
— Как гармонично вы смотритесь вместе. Амина, ты красавица, — мама поднимает ладонь к моему лицу, невесомо проводит пальцами по щеке.
— Рад.… знакомству, — с трудом выговаривает отец Германа, зато компенсирует свое плохое знание русского сияющей улыбкой. — Добро.… приветствовать... в семью, — немного путает слова, но я понимаю смысл.
Герман расслабляется, удовлетворенный поведением своих родителей, и наконец-то выдыхает с облегчением. Атмосфера в доме становится благоприятной и комфортной.
— Этот год так щедр на хорошие новости, — воодушевленно вздыхает мама, взяв под локоть сидящего рядом Мишу. — Мы вернули сына, обрели внука, — косится на дверь, за которой Элеонора укачивает малыша. — Получили дочь, о которой я всегда мечтала, — подмигивает мне. — Наверное, нельзя быть более счастливой, чем я сейчас.
— Не расслабляйся мам, — усмехается Герман, обнимая меня со спины, и соединяет кисти в замок на моем животе.
— Боже, — вздыхает мама, перекрестившись. — Это благословение свыше. Я так рада! Ян, ты слышал? — дергает опешившего мужа за рукав.
На эмоциях он переходит на немецкий, долго и пылко говорит мне что-то, по-отечески целует в лоб. В ответ я улыбаюсь и киваю, не различая ни слова. Вопросительно поглядываю на Германа.
— Эм, если коротко, мой отец очень счастлив быть дедом, — переводит он папину речь сквозь добрый смех. — А еще он отметил, что у нас с тобой будут красивые дети.
— Спасибо, — смущенно шепчу, зардевшись от комплиментов.
— Черт германский, так и не выучил язык, — огрызается бабушка. Убедившись, что её дочка в норме, она мигом переключается на неугодного зятя. Настоящая теща. Вредная, но в то же время заботливая. — Давайте за стол, проголодались с дороги. Ты тоже, Ян. Надеюсь, не зашипишь от русской еды, как вампир от солнца.
— Стефания, — зовет ее с акцентом. На немецкий манер. — Ваши блюда особые.
