Автор
Герман скрывает правду о результатах теста на отцовство, хотя его возлюбленная уверена, что носит его сына. Между ними разгорается конфликт, где ложь и тайны грозят разрушить отношения. Смогут ли они преодолеть недоверие и найти счастье, или правда станет последней каплей?
— Что-то случилось, да? — взволнованно косится на мой багаж, а потом заглядывает за спину, всматриваясь в темноту. — Где Герман?
— Улетел…"
"— К немцам своим? — доносится поскрипывающий голос бабушки, и она сама шоркает в тапках к двери. — Вот дурень. А ты почему не с ним?
— Он ничего вам не рассказывал? — перевожу взгляд с одной на другую, но обе в полном неведении. — Тогда и я не стану. Простите.
Неправильно скрывать от них правду. Лучше выдать все, как было, пока меня вышвырнули на улицу, посчитав виновной в расставании.
Но… не могу. Храню маленькую тайну Германа, будто она и моя тоже. Пусть сам откроет ее, когда посчитает нужным.
— Сор из избы не выносят, — одобрительно покашливает Стефания.
— Я бы уехала в другое место, чтобы не утруждать никого, но мне пока некуда. Выиграть хотя бы пару дней на поиски нового жилья... Но надо было решать срочно, — нервно тараторю, мешая слёзы с каплями дождя. — Прогоните?
Миллисекундная заминка кажется вечностью. Сквозь шум льющейся с небес воды пробивается бешеный стук моего сердца. Точнее, теперь двух сердечек. Ладонь импульсивно взметается к животу, сжимает пояс пальто и приковывает внимание женщин.
— Своих не бросаем, — ворчит бабуля, вызывая у меня улыбку. — Проходи, дочка. Накормим, обогреем, — смеётся, хватая меня за руку и увлекая в натопленное помещение, где пахнет уютом и добром. — Прикроем. Пусть глупый немец побегает, раз по дурости такое сокровище упустил.
Обнимает меня, к ней присоединяется тетушка — и мне вдруг становится так тепло, что жгучие слезы сами брызжут из глаз. Избушка в далеком поселке заменила мне родительский дом.
Глава 18
Герман
«Не ищи меня, я никогда к тебе не вернусь»
Яростно сминаю записку, сжатым кулаком в сердцах бью по запертой двери. Грохот деревянного полотна раздается на весь подъезд.
— Амина! — эхом отбивается от стен мой грозный голос.
Это не злость, а первобытный страх. Паника, с которой не могу совладать. Я боюсь потерять ее, хотя… судя по посланию, уже потерял.
Ещё один удар — и петли жалобно поскрипывают.
Бесполезно. Разумом понимаю, что Амины нет в квартире, но рука продолжает лупить по несчастной двери, словно в ней источник всех бед.
— Я полицию вызову, — вкрадчиво звучит за спиной.
— Я хозяин, — бурчу, нехотя оборачиваясь на переполошенную соседку.
— А, Герман, извините. Не узнала, — нервно усмехается женщина, внимательно осматривая меня и кутаясь в домашнюю кофту. — А чего вы ломитесь? Ваша хозяйка уехала.
Моя хозяйка… Как точно сказано.
