Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Теперь главное не запутаться в сроках. Славина пришла в компанию после того, как я отходила беременность. Она мало интересовалась моей дочкой, сомневаюсь, что Олеся помнит как ее зовут, тем более маловероятно, что она запомнила ее возраст. У Каменецкого Рустам вряд ли будет спрашивать, сколько лет моему ребенку. И вряд ли он будет проводить расследование, если я сейчас выдам всю информацию.
— И… сколько лет вашей девочке? — Айдаров отпивает воду из стакана, и я замечаю, как у него побелели костяшки пальцев.
— Полтора года, — отвечаю, стараясь не моргать.
Пауза, повисшая за столом, грозит перерасти в неловкую, но нас выручает официант, который приносит счет. Рассчитывается Айдаров, хоть Славина пытается его отговорить и рассчитаться корпоративной картой.
Я в эти разборки не влезаю, молча стою в стороне и жду.
Возвращаемся в офис в полной тишине. Выходим из машины, я первой направляюсь к входу в здание, как тут меня окликает Айдаров.
— София! — оборачиваюсь. — Каменецкий выделил мне кабинет. Организуйте, пожалуйста, свое рабочее место, чтобы мы через полчаса уже могли приступить к работе.
Киваю и иду в финансовый отдел собирать вещи.
— Почему ты не сказала мне, что Каменецкий прикрепил тебя к Айдарову? — влетает за мной Славина и приступает к допросу, как только закрывает за собой дверь. Мне теперь нужно призвать на помощь всю свою выдержку.
— Потому что я надеялась, что Каменецкий передумает, — отвечаю спокойно, и я вовсе не вру.
— Кого я посажу на твое место? — продолжает сердито Славина, как будто это моя прямая обязанность искать себе замену.
— Олеся Александровна, Глеб Дмитриевич ясно дал понять, что он заинтересован в том, чтобы я играла роль личного секретаря Айдарова, — говорю таким тоном, что только самый тупой не поймет, зачем Каменецкий настаивает на моей кандидатуре.
Славина не тупая, она понимает сразу.
— Ладно, Соня, — отвечает медленно, — я попробую.
Пробуй. Кто стучится, тому и открывают.
Иду в свой новый кабинет, точнее, в наш кабинет с Айдаровым. Пока мне оборудуют приемную, пройдет несколько дней, так что мне придется все это время делить кабинет с бывшим мужем.
Подхожу к окну — красивый вид.
