Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Меня Рустам поймал на выходе из конференц-зала.
— В девять утра жду тебя в офисе. Не опаздывай, — пока говорил, вглядывался в лицо, как будто хотел что-то рассмотреть, чего не видел раньше. — Водитель тебя сейчас отвезет в отель, а завтра в аэропорт. Хороших выходных тебе, Соня. Постарайся отдохнуть, ты заслужила отдых.
— И тебе, Рустам, — желаю вполне искренне. — Мы все его заслужили, неделя была непростой.
Он кивает и уходит первым. Смотрю на часы — впереди свободный вечер, что мне делать в отеле? Почему бы не пройтись по городу?
Говорю водителю, что отвозить меня не надо, и спускаюсь к набережной.
Просто теперь это не мой город и не мой дом. Мой дом там, где моя дочь, а здесь слишком много всего переплелось между собой.
Первая настоящая и сильная любовь, много-много счастья, такое же сильное предательство и целый океан горя.
Теперь я понимаю: худшим, что я могла бы сделать в той ситуации — остаться и пытаться распутать этот спекшийся оплавленный клубок. И лишний раз убеждаюсь, каким правильным решением было уехать и оборвать все нити, соединяющие меня с прошлой жизнью.
Даже о матери могу думать без обиды. Возможно, когда-нибудь мы даже увидимся, но точно не в этот раз. Вдруг телефон в сумке заливается сигналом вызова, и я ничуть не удивлена, увидев на экране надпись «Демид».
— Ты где? — слышу вместо приветствия."
"— Здравствуй, Демид, — и не думаю скрывать, как рада его слышать. — Я на набережной возле Речного вокзала.
— Иди к дороге, я сейчас приеду, — бросает он и отбивается. Я выбираюсь из пешеходной зоны, по опыту зная, что желательно поторопиться.
Опыт не подводит, максимум через десять минут звучит клаксон, и знакомый внедорожник подруливает почти вплотную.
— Садись, — командует Демид с водительского сиденья.
— Я бы переоделась…
Вообще меня больше интересует душ, но Ольшанский не из тех, которым надо объяснять прописные истины. У него у самого в офисе наверняка хранится не один комплект запасной одежды на все случаи жизни. Поэтому он лишь молча кивает и трогается с места.
— Я вернусь через сорок минут, — говорит, пока я выбираюсь из машины.
— Мне хватит.
