Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
А в нерабочее время сторожить меня некому, больница государственная, и охраны здесь нет. И для Рустама заплатить дежурному врачу или медсестре вообще не проблема.
Но мне везет. К концу недели больницу закрывают на карантин в связи с эпидемией гриппа. Теперь даже если захочется, чтобы меня навестили, нельзя."
"И мне не хочется. Не хочется никого видеть, никого слышать, ни с кем разговаривать. Я и телефон только на время включаю. Мне никто не звонит, я никому не звоню.
Только здесь, лежа в больнице, понимаю, в каком вакууме жила последний год.
Мне нравился наш офис, коллектив. Нравилась моя работа. У меня был пусть небольшой, но свой круг общения. Как я не заметила, в какой момент он исчез?
После замужества мои отношения с подругами постепенно стали сходить на нет. Рустам явного недовольства не проявлял, но я видела в его глазах неодобрение, когда собиралась с девочками посидеть в кафе.
— Ты моя жена, Соня, ты Айдарова, ты не можешь таскаться по низкосортным заведениям, — выговаривал он мне.
Муж меня водил только в самые модные и дорогие рестораны города. Конечно, мне там нравилось, но моим подругам они точно были не по карману.
— Там так дорого, — примирительно говорила я, поглаживая его по рукаву, — я не хочу выделяться, любимый.
— Ты можешь за них заплатить. Для чего я перевожу тебе деньги на карту?
— Но это твои деньги, — возражала я.
— Нет, это твои деньги, ты можешь распоряжаться ими по своему усмотрению.
— Один раз я заплачу, второй, а потом девочки решат, что я рисуюсь. Пойми! Они и дальше будут встречаться в демократичных заведениях, только без меня, — пробовала я до него достучаться.
Бесполезно. Так, кстати, и получилось. Меня просто перестали приглашать.
— Это к лучшему, — заключил муж, — мне так проще.
Рустам дико ревнивый, он ревновал меня к каждому, кто хоть как-то проявлял интерес или делал комплимент. Даже если это был сосед, выгуливающий собаку.
Мне это льстило, я была на седьмом небе от счастья. Верила, что муж меня любит, дорожит мной. Но лишний раз давать повод для ревности не хотелось, и я перестала без Рустама куда-то выезжать.
