Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
— Как ты здесь оказалась?
— Ее скорая привезла, как и меня, — отвечает за меня Лиза, — она тоже беременная. Сюда только беременных привозят.
— Ты?.. — Рустам испепеляет меня взглядом, а я опускаю глаза вниз и смотрю на подол моей одноразовой больничной рубашки.
Мы с ним вместе на него смотрим, потому что по нему расплывается большое красное пятно.
И я теряю сознание.
***— Ну, давай, приходи в себя, деточка, — слышу негромкий голос и пробую открыть глаза.
Ничего не получается, веки будто склеены суперклеем.
— Где… я… — шепчу как мне кажется изо всех сил, но сама себя не слышу.
— Ты в больнице. Вспоминай. Тебя привезли с угрозой выкидыша, и мы с тобой договорились спасать твою ляльку. А ты мне тут в обмороки падаешь, — отчитывает меня все тот же голос, но получается совсем необидно.
Делаю еще одну попытку, и веки разлипаются. Я и правда в той же палате, возле меня сидит женщина в костюме медика и держит меня за руку. В другой руке торчит игла, по которой в вену капает лекарство.
— Ну и? — продолжает строго говорить докторша.
— Я… я не… — мотаю головой, из уголков глаз вытекают слезинки. — Что… с ним?
Показываю рукой на живот, а в памяти уже всплывает пятно из крови на одноразовой рубашке.
— Тихо, не реви, — Анна Анатольевна вытирает мне салфеткой уголки глаз, — на этот раз пронесло. Но столько крови… Соня, ты понимаешь, что любой на моем месте тебя бы уже почистил?
— Не надо… — впиваюсь пальцами в ее руку, — я не хочу…
— Тогда не позволяй себе так нервничать, — безапелляционно заявляет она и переспрашивает совсем другим голосом: — Ты уверена, София? Это, конечно, не мое дело, но такого в моей практике еще не было.
Что любовница и жена оказались в одной палате? Мне тоже такое в страшном сне не могло присниться. Особенно, что в роли обманутой жены окажусь я.
Неужели это правда? Господи, за что? Разве я была плохой женой? И Рустам мне все время говорил, что я самая лучшая.
— София, подумай, — тем временем продолжает Анна Анатольевна, — у меня тоже дочка. И если бы с ней так поступили, клянусь, своими руками бы удавила гада.
— Где он? — спрашиваю будничным тоном. На миг мне жаль, что она не моя мама. Моя точно не станет из-за меня ругаться с Рустамом.
— Увез эту свою истеричку, — докторша покачала головой.
