Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Но справедливости ради, Демид меня в эту свою реальность не приглашал. А я особо и не рвусь. Пусть только поможет уехать и увезти моего ребенка. И для меня точно не имеет значения, на лимузине, на вертолете или на троллейбусе.
Только чтобы подальше.
***Демид не обманул. «Помелькать» — самое удачное определение, которое только можно дать сегодняшнему приему.
Раньше я много раз ходила на разные мероприятия с Рустамом. Но они чаще всего были связаны с его бизнесом, где я старательно отыгрывала роль жены.
Ольшанский привел меня на настоящий светский раут. В который раз вспоминаю слова мужа о брате и убеждаюсь в его правоте. Меньше всего Демид похож на бесприданницу. Свою часть наследства Усмана Айдарова он мог рассматривать максимум как средства для покрытия годового расхода на бензин.
Ну может быть еще на коммуналку.
Демид представил меня только хозяевам приема — пожилой паре, огранившись кратким «София».
"Пока идем по украшенному цветами залу, украдкой разглядываю присутствующих женщин. С удивлением ловлю себя на мысли, что мое платье среди всего разнообразия нарядов выглядит наиболее сдержанным. И очень подходящим.
Как сказал бы Руслан Айдаров, атмосферным.
Мы проходим на открытую террасу, причем Демид выбирает самый дальний угол рядом с благоухающим кустом гортензии. Тяну его за локоть, на котором лежит моя рука. Ольшанский картинно наклоняется ниже.
— Ты же собирался помелькать? — спрашиваю с иронией. — Кто нас увидит под этим кустом?
Демид окидывает меня смешливым взглядом и накрывает мою руку, лежащую на его локте.
— Перед кем надо, мы уже помелькали. А где мне еще тебя портить, как не под кустом?
Не могу удержаться от улыбки, все-таки этот засранец умеет рассмешить.
— Прости, — говорю тихо, — я только хотела поправить…
— Поправляй, — разрешает Демид и неожиданно улыбается уже без насмешки.
Касаюсь рукой белоснежной, безукоризненно отутюженной ткани и затылком чувствую прожигающий взгляд, от которого волоски встают дыбом.
