Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Когда я смотрю на ее черные блестящие глазки, темные густые волосы, не могу думать о том, что было бы, если бы Рустам ее увидел. И иногда, совсем ненадолго, мне даже бывает его жаль. Он бы ее обожал, точно так же как ее обожаю я.
Как можно не любить такое чудо?
Но это быстро проходит, особенно когда я напоминаю себе, что у Айдарова растет сын.
Я больше ничего о нем не знаю. Как он живет, с кем. Женился ли он на Лизе, есть ли у него еще дети. Специально не ищу никакой информации об Айдаровых и очень надеюсь, что они обо мне давно забыли.
Демид несколько раз приезжал в город, но виделись мы тоже недолго. И я ничего не спрашивала о Рустаме.
Квартиру, которая осталась мне при разводе, Демид помог продать. Не сам, конечно, прислал риэлтеров. Они же помогли с покупкой, и теперь у нас с малышкой есть своя квартира, не съемная. Даже осталось на машину.
Я преодолела свой страх и рискнула пойти на курсы водителей. Такси и корпоративный транспорт не всегда удобен, особенно когда хочется прогуляться в выходной день.
Она агукает в детском автокресле на заднем сиденье, а я чувствую себя просто до неприличия счастливой.
Но сегодня у нас аврал, Майя с няней, а я в который раз проверяю, чтобы все материалы для презентации были на месте и не случилось никаких сбоев.
— Как я выгляжу? — Олеся все еще крутится перед зеркалом.
— Отпад, — нисколько не кривлю душой, потому что это правда.
Она ко всему прочему еще и умная, но я не уверена, что для мужчин это слишком важно.
— Готовы? — Каменецкий заглядывает в кабинет. — Поехали.
Мы выходим по очереди, и я сама не могу объяснить, почему меня охватывает непонятная дрожь. Выступать буду не я, а Олеся. Дальше дело за юристами и самим Глебом Дмитриевичем, почему тогда у меня ноги мелко дрожат, а саму накрывает паника?
Уже сидя в машине, объясняю свое состояние неопытностью — мне еще ни разу не приходилось участвовать в подобных мероприятиях.
В конференц-зале уже людно, сажусь по правую сторону от Славиной, раскладываю перед собой нужные папки. Негромкий гул затихает, распахивается дверь, в зал входит делегация.
