Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Наверняка Рустам без ума от своего ребенка.
Хоть Амир и маленький, уверена, у них с отцом много общего. У Руслана тоже сын, Дамир. Представляю, как старшие Айдаровы гордятся своими парнями. Как вместе выходят с ними гулять на детские площадки или водят их в детские клубы. Какие шумные и непоседливые их сыновья.
Это у нас с Майюшей все слишком спокойно и размеренно. Слишком все по-девчачьему.
На миг сердце сжимается от жалости к своей малышке. Она такая крошечная по сравнению со своим отцом. И очень ласковая.
Не представляю, как все это может быть интересно Рустаму. А чтобы гулять с ней за руку, ему пришлось бы ходить на корточках. Таким мужчинам как он дочки противопоказаны. Значит и Лиза ему больше подходит. Интересно только, почему он на ней не женился…
— Знакомство… — Рустам как будто перекатывает слово, пробуя на вкус, и этот вкус ему явно не нравится. Но все же согласно кивает. — Как скажешь.
— Какой смысл был с тобой разводиться, чтобы остаться Айдаровой? — пожимаю плечами.
В глубине его глаз вспыхивают опасные огоньки, но я твердо выдерживаю направленный на меня взгляд.
— И давно ты здесь работаешь? — спрашивает Рустам, и я удивленно хлопаю ресницами.
— А разве тебе не Демид… — вырывается у меня, но я вовремя прикусываю язык. Айдаров наклоняет голову.
— Нет, Демид мне ничего не говорил, Соня. Я не знал, что ты живешь в этом городе и работаешь у Каменецкого.
Мои щеки предательски краснеют. Ну почему я сначала говорю, потом думаю? Рустам решит, что я уверена, будто он меня искал. И нашу компанию выбрал неслучайно.
А он не искал. Он и думать обо мне забыл. Развелись и развелись, деньги перевел, квартиру оставил. И забыл. Все так, как я и хотела.
Зато я уже наворотила как обычно.
— Шокирован? — его слова задевают за живое. — Чем, Рустам? Тем что я работаю финансистом, а не официанткой или посудомойкой?
— Я не хотел тебя обидеть, извини, — отвечает он с тем же непроницаемым лицом.
— Для меня тоже. Мне пора, — демонстративно смотрю на часы.
Рустам перехватывает руку и разворачивает к себе. Смотрит на пальцы, свободные от колец, а я исподлобья наблюдаю за ним.
Все кольца, какие у меня были, дарил Рустам. Я ни одно из них не взяла, обручальное тоже оставила.
