Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Снова закипает и снова все остывает о стену понимания: в прошлом бы ничего не вышло. Тот Расул… и этот… Один и тот же человек, но с разными приоритетами.
Если бы мне в прошлом рассказали, что Расул может терпеливо в десятый раз пересобирать дом из конструктора, я бы не поверила. Но теперь он делает это для нашего сынишки и, боже прости, но то, что пережил Расул, на него повлияло капитально.
Мирасов все еще не любит сидеть при мне в своем корсете. Перед сынишкой не стесняется, но когда я появляюсь рядом, напрягается.
***
Второй день вместе вообще сумасшедшим выходит. Во второй половине дня Мирасову удалось затащить меня и сынишку в океанариум, мы провели там очень много времени. Алима удалось вытащить оттуда только когда он уснул сидя, прижавшись ко мне на сиденье для посетителей.
***
Расул провожает меня до квартиры, открывает. Я опускаю сына на кровать, раздеваю его осторожно. Он на миг открывает глаза, улыбается и счастливо разваливается на кровати в форме звезды.
Убираю вещи, выхожу, аж руки трясутся от напряжения.
Обувь Расула еще на месте. Значит, не свалил, надо же. Поддается перевоспитанию?
— Ты голоден? Не против, если я в зале тебе поставлю поесть? Сил совсем не осталось…
Он кивает.
— Я бы помог. Сам бы на руки взял, — скрипит зубами и сжимает кулаки. — Блять. Кажется, это сложнее, чем я думал.
Поддавшись порыву, касаюсь его запястья.
— Поначалу ты даже не представляешь, насколько сложно быть с ребенком, а потом… Потом просто не представляешь, какой бы была твоя жизнь без него.
Так.
Слишком близко.
И зачем я его тронула?
Отдергиваю руку, спеша отойти, Расул удерживает меня на месте и вдруг мягко, но решительно прижимает к стене.
— Сань.
— Что?
Я вдруг теряюсь. Что бы ни происходило в жизни Расула, кое-что неизменным остается между нами: он сильнее и превосходит меня по многим пунктам, а я… теряюсь в нем, пытаясь держать сопротивление изо всех сил.
Я дико возбуждаюсь, как кошка, когда вижу, как Расул печется об Алиме, как он украдкой касается его волос, впитывая запах, как внимательно за ним наблюдает…
— Спасибо, — говорит отрывисто. — За сына. Ты знаешь, я бы сам… не принял такое решение тогда.
