Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
— Я сама.
Легко спрыгнув на пол, оставляю Расула в полулежачем состоянии, у него под спиной большая подушка. Надеюсь, ему удобно. Но спрашивать не стану, чтобы он не чувствовал себя ущербным или неполноценным. Он же гордец и не позволит о себе заботиться сверх меры.
Я раздеваюсь, нарочито медленно, наслаждаясь, как жадно смотрит на меня Расул.
— Кайф… — выдыхает. — Сиськи больше стали. Округлилась. Блять… Сочная стала, вкусная.
— Можешь просто сказать, женственная.
— Пусть другой такое говорит, а я буду говорить, как я говорю.
— То есть и другому можно? — поддразниваю.
— Убью.
Пожалуй, хватит дразнить его. Или еще немного.
Я наклоняюсь к Расулу и целую его медленно, чувственно, его руки сразу начинают мять грудь, талию, жадно шлепают ладони по моим ягодицам.
— Хочу тебя раздеть.
— Такого уговора не было, — дышит неровно.
— Или я тебя раздеваю… Или отправляйся спать к себе.
— Пися голодной останется.
— Я привыкла быть на диете. Оргазм уже скушала, остальное добью игрушками.
— Без ножа режешь.
Расул пытается подняться, я легонько толкаю его в плечи, пытаясь удержать.
— Ты еще не понял? Ты можешь быть со мной и с сыном, только если не станешь корчить из себя того самого Мирасова из прошлого, на которого даже пулю потратить жалко.
— Вот так, значит.
— Вот так.
— И что… — мускул на лице дергается. — Тебе же не понравилось то, что увидела. Думаешь, выше лучше? Хуже, блять.
— Я все равно хочу увидеть. И не было у меня негативной реакции.
Опускаю руку вниз, нащупывая ширинку. Ох, какой он твердый, большой… Рот наполняется слюной, я сглатываю и тихо смеюсь.
— Хочу фото твоего члена.
— Так. Вот с этим я точно не согласен! — отказывается. — Потом не знаешь, на каком плакате я свой хуй увижу в большом формате.
— Нет же…
— Ты выставила мои фото, — обрывает. — Клялась, что не тронешь, и выставила.
— Я объясню…
Неспешно целую напряженную шею Мирасова, расстегиваю ремень и молнию, неспешно дрочу толстый член, запустив руку под трусы.
— Это рассказ? — спрашивает хрипло, дрожа в моей руке.
— Подготовка…
Приблизив губы к уху Расула, кратко пересказываю, что произошло и как так получилось, что фото Расула пришлось выставить.
Он молчит и тихо постанывает, матерясь, когда я ускоряю темп.
— И что… Ты… Не могла рассказать мне?
— А тебе это было нужно?! Ты меня не пришел проводить. Ты сразу после расставания другую бабу пялить начал.
