Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
И вали нахрен… — задыхаясь, отвечает Захаров. — Помощь уже едет."
"— Давай помогу? Дверь сейчас открою… — настырно пытается помочь добрый самаритянин.
Настолько настырно, что по телу ползет холодом.
— Дверь помялась маленько, но ничего. Ничего! Держитесь, мужики…
Захаров вяло отбивается от помощничка, но у него такой пыл и рвение помочь, даже завидно, что кто-то может вот так рвануть на помощь.
— Не трогай меня, кретина кусок. Больно… Аааа, сука, как больно!
— У тебя перелом открытый! Ребро распороло кожу…
Ругань Захарова прерывают другие голоса.
Один одергивает:
— Кажется, мигалки. Валим скорее.
— Проверьте! — настаивает Захаров.
Ко мне суется кто-то один, торопливо скользит пальцами по шее.
Нет, все-таки чувствую. Кое-что чувствую!
— Труп, — быстро отнимает пальцы.
Они спешат, слишком спешат, чтобы нащупать едва заметную ниточку пульса, я сам в себе его едва ощущаю.
Захаров со своей компанией уезжает, прихватив и незадачливого спасителя вместе с его машиной.
Ноги холодеют. Мурашки ледяных игл добираются до живота, скользя выше. Опоясывают корпус, сдавливают.
Становится тяжело дышать.
Меня сносит потоком.
Кажется, медленно плыву к праотцам.
Нет, не хочу. Еще слишком рано…
Я цепляюсь лишь разумом, тело подавлено. Искрой сознания пытаюсь светить в кромешной темноте, опутывающей коконом.
Выдохи становятся короче, вдохи — жалкие и недостаточные. В очередной раз даже вдохнуть не получается, мозг затухает, сознание сворачивается калачиком, сужается до размеров точки.
Я еще живой.
Живой.
Жить хочу…
Просто жить!
Отчаянно пульсирую той самой угасающей точкой.
Реальность снова резко нахлынула звуками голосов.
Уже нет сил реагировать. Нет сил ни на что.
Только ужасная мысль в ловушке: если меня примут за мертвого?
Если меня примут за мертвого?!
***
Александра
— Ну?!
— Булат тоже не отвечает.
— Вот как?!
— Да. Мужики делают свою работу, — отвечает Рахман невозмутимо. — Уверен, им просто некогда.
— Какую работу? Ну, какую работу? — шиплю. — Надо бежать!
— Куда? — рявкает Рахман. — Зачем? К кому? Что ты делать собираешься? Там целая команда работает, специалисты подключены.
