Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
А надо ли?
— Так сколько тебе предложили? Я дам больше. Вдвое, втрое. В десять раз больше, — предлагаю.
— Не понимаю, о чем ты.
Трясется, заяц. Блять, мусора в конец охерели. Нашли шпиона!
У нее же все на мордахе написано, а от страха кончик носа синеет, глаза блестят подозрительно.
— У нх на меня ничего нет. На понт меня не взять. Значит, что? Нужно других нагибать. Я это понимаю. Не предъявляю, так-то. Просто факты озвучиваю. Так во сколько оценили твои шпионские услуги, Сань?
Молчит.
Вот упрямая.
Неужели купили, а?
Или она меня просто терпеть не может настолько, что нагадить будет рада.
— Ты понимаешь, что я говорю? Кивни.
Кивает как болванчик. Дышу через раз, призывая себя не жестить.
Я вообще на минималках сейчас, мягкий, как будто с малышом беседую, так что… Ну и чего трясется? Я же и пальцем не тронул. Ладони на руле.
— Я понимаю, что тебя уговаривали за мной шпионить. Допускаю, что уговорили. Они умеют. Вопрос только один: сколько тебе обещали? Главное, пойми, ты за мной следить сможешь, только если будешь крутиться рядом.
Вроде добряк, только Санька выглядит еще более бледной.
— Я твою флешку сохранила, — сипит. — Ее не нашли. Что тебе еще надо?! Что ты ко мне прикопался! Надо было Лерку брать! Пусть бы ей в задницу пальцы во время обыска совали! Ей привычно… — начинает плакать, уронив голову на локти.
Светлые волосы повисли слипшимися прядями.
Колбасит.
Сука, это всего лишь… бабские слезы.
Мне пофиг.
Кошусь на нее, отсчитывая секунды.
Одна.
Две.
Три…
Хочется раздолбать что-нибудь. К херам на мелкие кусочки.
Разрывной снаряд вместо сердца лупит по ребрам.
Бух. Бух. Бух.
— Значит, прессовали, — выдаю с трудом.
Стараюсь дышать медленнее, но пульс разгоняется и легкие быстрее и быстрее вентилируют воздух.
Стрелка спидометра ползет вверх. Серая слякоть смывается с общим пейзажем, и кажется не такой унылой.
— Поделись. Просто цифра, — облизываю пересохшие губы.
Кошки-мышки.
Еще не надоело, просто сейчас они оборзели и влезли в мой дом, а этого я простить не могу.
Надо немного залечь на дно.
Найти ничего не найдут.
Осталось только флешку проверить.
— Много, — кривит губы. — Много лет жизни на свободе, а не в тюряге.
— И? Сумма деньжат какая?!
— Да никакая, блин. Пошел ты… К черту! Останови. Я домой пешком…
— Далеко. В этом пакете околеешь, пока идти будешь.
— Значит, ползком.
