Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу.
Просто… Дай телефон, Расул? Папе позвонить хочу…
— Зачем?
— Просто поболтаю. Вы оба мне его напомнили. Я-то думала, он блядун, а он… он у меня… оказывается… просто современный старик… в свободных отношениях! — убегаю в дом, давясь слезами.
Козлы вонючие. Оба козлы!
Есть хочется, но я их мясо есть не стану. Пусть сами его жрут!
Взяв несколько яблок и груш, прячусь в самой дальней комнате дома и с трудом двигаю комод к двери.
Пусть Мирасов сам в своих свободных отношениях, с кем угодно трахается, а я… лучше в монастырь пойду.
Там ни менты не достанут, ни похабника не будет!
— Мудак… — плачу, понемногу кусая яблоко, вполголоса ругая Расула. — Мудак поганый. Чтобы тебя, говнохакера, менты накрыли…
Глава 28
Глава 28
Расул
Сашка умчалась.
В груди полыхнуло, но я усердно замял, занявшись разжиганием мангала.
Краем уха я слышу, как посвистывает Рахман и время от времени тихо, но мерзко издает: «Гы…Гы-гы-гы…»
Слышу и вмазать ему хочется.
Теперь уже всерьез, четко так, чтобы опрокинуть его и перестать слушать, как он посмеивается.
Надо мной, что ли?
Отрываю взгляд от разгоравшихся углей, четко ловлю взгляд брата и понимаю: не ошибся, надо мной ржет.
— Что?
— Ничего. Надо было пару шмар с собой захватить, вот что. Или одну, но такую, чтобы рабочая… — рассудил Рахман. — Уже бы шпилили ее. Может быть, сразу на два конца. А сейчас что? Одна доступная девка в радиусе нескольких десятков километров — и та запуганная малышка.
— Чеее? Кто зашуганная? Ха! Саша тебя на место поставила. Бойкая она…
— Да я не спорю, что у нее язык бойкий. И на этот счет у меня могли бы быть ох, какие мысли… — демонстративно за болт через штаны хватается. — Вот только промазал ты, братец.
— Я куда надо толкнулся.
— Я не про твой хуй, который к любой дырке подход найдет. А про твою тупую философию, которую ты девчонке задвинул. Хе… По мордашке видно — ей и с первого предложения, даже завуалированного, такой расклад не зашел, а уж когда ты ей полную вивисекцию своего гнилого нутра продемонстрировал, ее, пардон, чуть не стошнило! Гы-гы-гы. Слушай, еще не поздно за доступной и тупой шмарой в город сгонять, а? Давай рванем.
— Че, давно не трахался?
— Кто откажется от хорошего траха? Точно не я.
— Я отказываться не собираюсь.
— Да-да… Вот только тебе откажут!
Рахман открыто загоготал и прикрылся рукой от тлеющего уголька, которым я в него запустил.
— Не светит тебе ничего сегодня! — продолжает каркать.
— У меня будет секс. Сегодня.
