Повозки замедлили ход и в итоге полностью остановились; через несколько минут нашу клеть отворили, мои руки отвязали от решётки и вывели наружу, со словами:
– Поторопись!
Глава 3. Белла-сан из рода потомственных целителей
– Мне нужно к воде, Аоки-сан плохо. Вы же не хотите, чтобы она погибла? – каждое слово сопровождала жестом, тычок на клетку, где неподвижно лежала моя соседка, затем на воду, после на траву, растущую по обочине дороги.
– Чего это ты снова раскомандовалась, девочка? – рядом, откуда ни возьмись, появился главарь. Как там его все звали, Ивао или Иао.
– Вы же видите, Аоки-сан умирает. А вы теряете доход. Я лекарь, я ведаю, как ей помочь! – я старалась говорить внушительно. В обозе уже знали, что я их понимаю, но сама говорить на их языке не могу. Это, вероятно, удивило многих, но подходящих эмоций на их лицах я различить так и не смогла – бесстрастные маски."
"Мужик нахмурил лоб, вслушиваясь в мою речь, следил за жестами и мимикой, вроде что-то до него дошло, потому что он дал согласие!
– Ладно. Впрочем, даже если она и выживет, ей дорога одна – в юкаку (квартал развлечений), – припечатал он, – а там живут недолго, но зато я заработаю, – противно осклабился он, продемонстрировав внушительную дырку между передними почерневшими зубами.
Я прищурилась, едва сдержавшись от оплеухи по его самодовольной широкой физиономии, хотя в глубине души дрогнула и задрожала от страха – жуткая судьба ждёт Аоки и, возможно, меня. Подобного и врагу не пожелаешь.
Охранник перехватил длинную верёвку и повёл меня, как собачку на поводке, в сторону озера. Я ""рыскала"" глазами, исследуя богатую флору местности. Вот и цветущий окопник с характерными светло-лиловыми цветочками. А вот это рогоз узколистный. И на моё счастье я заметила японский горец. Голыми руками, чертыхаясь и злясь на весь свет, выкопала корень первого растения – благо почва была рыхлой и влажной, выдрала с основанием второй и также поступила с третьим. Вся испачканная, но донельзя довольная, собрала свою ""добычу"" в подол. Страж шагал позади, на его бесстрастном лице лишь на миг проявился лёгкий интерес и недоумение.
Оказавшись рядом с телегой, попросила:
– Мне необходима кипячёная вода и котелок, – ткнула на ближайший костёр с нужным предметом.
– Ладно, – фыркнул конвоир, но, скорее всего, только потому, что ему было интересно: а что же будет дальше?
Пожав плечами, пошла в нужном направлении, так же на поводке.
Корешки почистила, мелко нашинковала и кинула в котелок с бурлящей водой; через четверть часа сняла с огня. Получившуюся настойку перелила в глиняный не очень хорошего качества кувшин. Впрочем, здесь вся посуда была такой себе. Несколько тряпок мне выделил старик-лекарь, их я тоже прокипятила.