Невероятная очевидность чуда — это драматическая история о человеке, который стал свидетелем необычайных событий. В непредвиденные моменты жизни он видит то, что другие обычно проходят мимо. Атмосфера книги наполнена сюрреализмом и эмоциями, создавая иллюзию реальности для читателя в мире обычных действий....
Медленно-осторожно закрыв за собой дверь, Павел взял Еву за руку, подвел к большому старинному шкафу и, очень осторожно приоткрывая, буквально по миллиметру, и вслушиваясь, отворил теперь эту дверцу и указал кивком Еве в его глубины.
Даже если ей и хотелось возразить и поспорить по поводу столь неэкзотичного места и смехотворного метода для пряток, ничем этого своего желания Ева не проявила и не выказала, просто шагнула в шкаф и сразу развернулась, чтобы прижаться спиной к его стенке. Орловский шагнул следом за ней, закрыв за собой тяжелую солидную дверцу, сунул ей в руку смартфон и прошептал:"
"– Сейчас я уйду и прикрою плотно за собой дверь, тогда ты позвонишь Даничу и сообщишь, что те, кого он ищет-свищет, пожаловали к нам в гости.
– Я пойду с тобой! – прошептала решительно Ева.
– Ага, надеюсь, объяснять причины, почему я не приглашаю тебя составить мне компанию, не требуется, хотя это было бы очень зашибись, – тихонько хохотнул Павел и спросил почти серьезно: – У тебя есть «парабеллум»?
– Нет, – прошептала недовольная собой Ева, сразу же осознав, что как-то сильно лажанулась со своими торопливыми боевитыми требованиями, выскочившими из нее как тот шут из коробочки: сами собой, без какого-либо участия критического мышления.
– А я многого про тебя не знаю, – шутил, разряжая обстановку и пытаясь успокоить девушку, Орловский. – Может, ты ниндзя какая и владеешь каким-нибудь крутым рукомашеством?
– Нет, – проворчала еще более недовольным шепотом Ева, начиная злиться заодно и на него, и сообщила: – Поняла уже, можно смело переставать меня троллить.
– Умница, – похвалил ее вполне искренне Павел и напомнил: – Позвонишь только после того, как я плотно закрою дверь, чтобы свет от экрана не проник наружу. – И совсем другим тоном, спокойным, уверенным и деловито-собранным, подчеркнул: – Это важно, Ева. Уж больно ребятишки к нам припожаловали непростые и шибко профессиональные.
– Я запомнила, – строгим учительским тоном прошептала Ева, предупредив его: – Потом объяснишь, что за факторы.
– И снова умница, – похвалил ее вторично Орловский.
Он поцеловал ее в лоб, в этой кромешной темнотище безошибочно отыскав лицо Евы, словно видел как днем. Хотя… Вот кто его там знает, что он может-умеет на самом деле и какими способностями обладает.
