Невероятная очевидность чуда — это драматическая история о человеке, который стал свидетелем необычайных событий. В непредвиденные моменты жизни он видит то, что другие обычно проходят мимо. Атмосфера книги наполнена сюрреализмом и эмоциями, создавая иллюзию реальности для читателя в мире обычных действий....
– Он прервал свой рассказ и в виде ремарки выказал свой респект Орловскому: – До сих пор нахожусь под сильным впечатлением, как ты, Павел Андреевич, безошибочно указал место, где у Митрича в лесу находился «почтовый ящик».
– Просто лес хорошо знаю, и это знание – часть моей личности, – пожал плечами Орловский, – и умею примечать мелочи, которые нелесному человеку не увидеть никогда. На следующий день после приезда я пробежался по окрестностям, так, для ознакомления, в лес заглянул. Ну а когда у нас тут дела закрутились, я вспомнил, что видел, прикинул и понял, где находится «почтовый ящик».
– Ага, – поделился с Евой своим восхищением способностями Орловского Данич, – представляете, Ева Валерьевна, звонит Пал Андреич моим ребятам и так, между прочим, называет место с точностью чуть ли не до полшага, проверьте, говорит. Проверили – тютелька в тютельку, даже записку из «ящика» сняли, что адресовалась Митричу. Ты вообще, Павел Андреевич, в этом деле выступил невероятно круто.
– Да ладно, – отмахнулся, легонько скривившись от похвалы, Орловский.
– О геройстве Павла Андреевича, мы еще поговорим, – строгим тоном пообещала Ева. – Вы, Константин Андреевич, пожалуйста, продолжайте свои захватывающие и познавательные объяснения.
– Ну хорошо, о вкладе Павла Андреевича в дело о поиске и задержании террористов, как и о вашем, Ева Валерьевна, поговорим позже. А сейчас про систему «станций». Так вот, – вернулся к прерванным объяснениям Данич. – Значит, отработали бабульки-дедульки и иные граждане свои денежки за передачу, дальше подключились «почтальоны» типа Митрича, а вот эти уже отвозят «посылки» по определенным, указанным заказчиком адресам.
– Понятно, – вздохнула отчего-то огорченно Ева и, не сдерживая своего любопытства, продолжила выспрашивать: – Ну хорошо, схема была рабочей и отлаженной аж с советских времен, это понятно. Но что в случае с Митричем у них пошло не так? Что в этот раз-то не сложилось?
– А вот на этом месте мы вступаем в пространство предположений и вариативности, – не порадовал девушку конкретикой подполковник.
