В холодных сумерках звон мечей танцует на льду, венчающемся стонами умирающих. Ползающие по белому снегу ранеными солдаты молятся о помощи, но вместо этого терпят смерть под отрубленными руками воинов-соплеменников. В этом мире нет порядка — каждый может оказаться вражеским братом....
Похоже, «Невеста черного Медведя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понимая, что никто ко мне жалости проявлять не собирается, зло глянула на этого князька.
- Ещё сочтёмся, сморчок, - процедила я. Внутри пламенем разгоралась жажда мести. - Я тебя сама закопаю.
- Увести! - взвыла эта падаль.
Меня поволокли по земле в сторону леса. Спина нестерпимо болела, но никто её не щадил. Сделав рваный вдох и выдох, призвала себя к порядку. Мужик был всего один.
Здоровый гад, но один!"
"В руке у него была лопата. Зажмурившись и кряхтя от боли, я молила высшие силы, чтобы этот олух оказался дураком.
Мы углублялись в лес. Миновали редкий ельник и остановились. И лагерь недалёко и место укромное.
- Ну, как? Нравится сосенки? - поглумился мужик. - Здесь и будет тебе яма.
Бросив меня на землю, этот душегуб принялся активно копать. Значит, не шутка. Выходит, живьём в могилу. Я не двигалась. Бежать смысла не имело, я у них в лагере собак свору видала. Поймают быстро, тут нужна хитрость.
Мужик, видимо, неслучайно выбрал это место: земля оказалась рыхлой и яма буквально на глазах увеличивалась в размерах.
Пробегали минутки. Собрав горсточку грязного снега, растёрла руки. Не знаю зачем, от волнения, наверное. Со стороны лагеря донёсся звонкий лай собачьей своры.
- Ааа, - могильщик оторвался от своей работы, - охотники прибыли. Пожрать привезли. Три дня уж на сухарях, а всё мужик твой. Борзый зверь.
Работа пошла активнее. Он желал побыстрее меня прикопать и вернуться в лагерь.
Откинув лопату, мужик схватил меня за ногу и потянул в яму.
Я заверещала и принялась вырываться, дёргая ногами. Даже не смотрела, куда пинаю. Гаду это по нраву не пришлось: навалившись сверху, мужик обдал смрадным дыханием моё ухо.
- Ну, на прощанье развлечёшь меня. Чего добру-то пропадать. Раздвигай ноги - ублажить меня сможешь, так прибью, прежде чем схоронить.
Грубые ладони сжали мои бёдра. Поняв, что он от меня желает, дёрнулась.
Мы лежали в могиле. Извиваясь под своим обидчиком, увидела край черенка лопаты прямо над собой.
Замерла.
Видимо, решив, что сопротивление подавлено, мужик отпустил мои руки. Это стало его ошибкой. Со всей дури я залепила ему в ухо кулаком.
Вскочил и заголосил.
