Василиса соглашается на роль невесты для босса, что влечет за собой странные и напряженные отношения. Неожиданный разговор о влюбленности Руслана Эдуардовича создает новую интригу. Между ними возникает неясное напряжение, когда Василиса начинает сомневаться в своих чувствах.
Усевшись за стол, я быстро нашла сайт, выбрала самый вульгарно громадный веник в корзине, обычную коробку ассорти и сделала заказ.
– Еще что-нибудь? Например, открытку… – уточнил менеджер.
Открытку? А это мысль. Где-то там я видела страшенное сердечко в гламурных кружевах…
– Да, пожалуй. И внутри напишите: «С любовью. Руслан».
Оплатив покупку и доставку, я выдохнула, перенесла совещание на шестнадцать часов и занялась текущими делами.
В половине двенадцатого в дверь приемной ввалился курьер с заказом.
О господи… Живьем букет был еще безвкуснее и вульгарнее. Представив, как босс тащится с эдакой красотищей на свидание, я невольно подавилась смешком. Как бы ему Карина эту корзину на голову не надела. Она может…
Ровно в двенадцать Руслан Эдуардович появился из кабинета, засовывая в карман какой-то конверт. При виде цветов его брови наперегонки полезли на лоб.
– Вижу, все готово. Закрывайте приемную и идем.
– Куда? – ошарашенно спросила я.
В моем мозгу явно произошло короткое замыкание. Что-что, а уж на свидание с Кариной босс точно меня бы не потянул.
– В бухгалтерию. Поздравлять. У Галины Петровны сегодня день рождения.
У главбуха? Ой… Думаю, сердечко «с любовью от Руслана» она, может, и оценит, но меня после такого точно уволят. Я бросилась к корзине и едва успела подхватить ее раньше босса. Тот пожал плечами, взял конфеты и молча вышел за дверь. Я заперла приемную и поспешила за ним, на ходу пытаясь отыскать дурацкую открытку среди чертовой клумбы, увитой какими-то блестяшками и прочей мишурой. Отловить ее удалось только на лестнице.
Я выдернула сердечко из цветов, сунула его в карман и… наступив на свисающую с корзины ленточку, полетела вниз по ступенькам. Сильные руки ловко подхватили меня, на мгновение крепко прижав к теплому, такому знакомому телу, не очень бережно поставили на ноги и тут же убрались. Словно их током дернуло.
– Осталось два пролета, – равнодушно сказал Руслан Эдуардович. – Постарайтесь не убиться.
И пошел вперед, даже не подумав взять хотя бы корзину. Подвернутая нога ныла, я хромала следом за ним, глотая слезы. Почему-то было ужасно обидно. Что ж, надо привыкать. Теперь так и будет…
В бухгалтерии дым стоял коромыслом. За сдвинутыми столами сидели девчонки, пили чай с тортом и хохотали. Увидев нас с боссом, они повскакивали со своих мест, словно занимались чем-то запрещенным. А может, и занимались, потому что чай в чашках был какого-то не слишком чайного цвета, а щеки у именинницы подозрительно раскраснелись.
