Неудивительно, что Август Адольфович души в ней не чает, меняется рядом с ней, превращается из успешного дельца в любящего мужа.
А вот у Рокотова с этим проблемы. Делец он и есть делец, всегда и во всем.
По-хорошему, подбадривать меня должна не Наталья, а Рокотов. Но у него вместо сердца калькулятор, а вместо чувств — бумажные банкноты. Какая уж тут поддержка.
Через несколько часов мы на месте, и я в полном обалдении обозреваю окрестности. Сколько снега! Светит солнце, и он так искрится и блестит, что я невольно щурюсь. Понятно, почему лыжники надевают очки, так и ослепнуть недолго.
Я словно в сказке, настолько волшебными смотрятся деревянные домики, в которых мы будем жить. Вокруг, с одной стороны, десятки высоких деревьев. Это вряд ли елки, уж слишком пушистые ветки, припорошенные снегом. А с другой стороны, так как мы на возвышении, отлично видно горы.
И воздух… Я дышу и никак не могу надышаться, настолько он чистый и свежий. М-да, это вам не городской смог.
Мы разбредаемся по домикам, договариваясь встретиться через полчаса.
Снаружи наше жилище выглядит небольшим, однако все меняется, когда мы заходим внутрь: оказывается, тут достаточно просторно.
Я с облегчением обнаруживаю, что внутри хоть и одна спальня, но в гостиной есть огромный диван. Вот на нем и буду спать.
Тем более перед диваном — большой камин. Уже представляю, как сижу тут вечером, закутанная в плед, с чашкой ароматного чая в руках. Слушаю, как трещат дрова, и смотрю на игривые язычки пламени.
Иду дальше. Ага, тут кухня.
Следующая дверь ведет в огромную ванную комнату с большой ванной и душевой кабинкой. Напротив ванны — панорамное окно в пол с крышесносным видом на горы. Решаю, что я просто обязана поваляться тут с пеной, созерцая это великолепие.
Выхожу обратно в гостиную и сообщаю Рокотову, который как раз тащит за собой чемодан на колесиках:
Тот приподнимает бровь.
— Чем тебя не устраивает спальня? Если хочешь, на диване могу спать я.
Ого, вот это щедрость.
— Спасибо, лучше я. Там есть рабочий стол с креслом, вдруг ты решишь поработать. Не хочу мешать.
И все. Что это за «хм» такое?
Вот ведь помочь хочу, раз «обязана», а ему опять что-то не так.
— Что такое? — хмурюсь.
Рокотов даже выдает некое подобие улыбки. Я остаюсь в гостиной, а он уходит в спальню. Вскоре возвращается, и мы спешим к выходу.
— Так ты наймешь мне инструктора, Максим? Сам можешь пойти на склон покруче с Вайсманами, а я хочу начать с са-а-а-амого маленького. — Указательным и большим пальцами отмериваю буквально пять миллиметриков.
— Найму, я ведь обещал.
Мы все вместе двигаемся к выходу из жилой зоны. Вайсманы сразу направляются к нужным подъемникам, а мы с женихом идем добывать мне инструктора.