Но даже в этом наряде она вызывает во мне отнюдь не платонические мысли, я ведь теперь знаю, что именно они скрывают.
Кира бросает на меня прищуренный взгляд и заявляет:
— Я пошла. Найми мне, пожалуйста, сегодня инструктора, не нужно учить меня самостоятельно. Катайся с Вайсманами, а я… — она язвительно завершает, — не хочу мельтешить перед глазами.
И с силой хлопает за собой дверь.
Я с недоумением смотрю на закрытую дверь.
Что это такое было? Она обиделась, что ли? Разве я сказал что-то обидное? Точно нет. Ох уж это женское «сама придумала, сама обиделась».
Хорошо хоть, в Фихтельберге, куда мы сегодня едем, у нас с Августом Адольфовичем и Натальей будут отдельные домики, но совместное время никто не отменял.
Надо поговорить с Кирой, еще мне не хватало, чтобы она дулась на меня при Вайсманах, хлопала дверями или что там еще придет в ее голову.
Решаю не откладывать это дело в долгий ящик, выключаю ноутбук и иду одеваться. Сегодняшний день должен пройти без сучка, без задоринки, потому что вечером я планирую обсудить с Августом Адольфовичем наш проект.
Я слишком много пахал, особенно в неделю перед отъездом. Отрубался сразу, как только голова касалась подушки. И делал это не для того, чтобы сейчас мне что-то помешало.
Пора напомнить Кире: она обязана мне помогать.
У-у-ух, как же я зла! Стою на улице, жду, когда выйдут Вайсманы и Рокотов, и пыхчу от гнева, расхаживая по дорожке взад-вперед.
«Ты обязана мне помогать, Кира».
Этот гад мне так и заявил. Можно подумать, я не помогаю! Да я из кожи вон лезу, чтобы нигде и никак не налажать, а ему все мало.
Дверью я, между прочим, и вовсе не хлопала, как он предъявил. Это был сквозняк, но Рокотов мне, конечно же, не поверил.
Вспоминаю его наказ прикрывать задницу и закипаю еще больше. Чем ему моя попа не угодила? Уж на что-что, а на свои вторые девяносто я никогда не жаловалась, все в порядке и с размером и с упругостью. Вроде бы… Или нет? Ему моя попа не понравилась? Или чего он тогда так взъелся? Главное, сам чуть бошку не свернул, чтобы посмотреть на меня, и я же еще и виновата!
И мельтешу, видите ли, перед глазами. А как он себе это представляет, если мы живем в одной комнате? Простите, ваше величество, мантии-невидимки у меня нет.
Наверное, в понимании Рокотова хорошая невеста — мертвая невеста. Та стопроцентно не выдаст лишних эмоций, не возразит, да что там, даже шевелиться не будет. Так ему тогда в музей восковых кукол, там точно подберет себе нужную пару. И будет им хорошо и сладко.
