Сам он остается стоять, напирает на меня, повышая тон:
— Ты что вытворяешь? Я ведь объяснил, насколько это важно! К тому же ненадолго. Месяц, от силы два-три.
— А меня вы спросили?! — шиплю я.
— Кира, мы на «ты». Я для тебя теперь Максим. Ты не можешь обращаться к жениху на «вы» и по имени-отчеству.
— Очень даже могу, потому что никакая я вам не невеста. И не стану ей!
Божечки, да он ведь и правда удивлен вполне искренне. В его голову даже не приходила мысль, что я могу отказать. Он-то все решил, разложил по полочкам. Для себя.
— Зачем это мне? Скажем так, Максим Романович, — фырчу я, скрещивая руки на груди, — вы как бы не фунт изюма, чтобы я побежала за вас замуж, роняя тапки.
— Так я тебе замуж и не предлагаю, — игнорирует мою тираду он.
Рокотов поджимает губы и вперивает в меня долгий взгляд.
Берет стул, что стоит напротив рабочего стола Зверева, ставит его напротив меня и садится. Вижу, как собирается, берет себя в руки, успокаивается.
— Кира, я понимаю твои эмоции. Тебе страшно, да? Быть невестой такого человека, как я, непросто, согласен. Нужно соответствовать.
Да не хочу я соответствовать! Вот ведь упертый и невыносимый мужчина!
— Ты не переживай, — продолжает он, — всему, что нужно, я тебя научу.
А-а, так вот что он подумал?
Я хлопаю ресницами в немом шоке. Открываю рот, но тут же закрываю. Бесполезно. Обучит он меня, видите ли. До него не доходит, что дело в нем самом, а не в статусе и чем-то там еще. И сколько бы я ни пыталась объяснить, не поймет.
Ладно, буду говорить на его языке. Языке сухих фактов.
— Максим Романович, вы обещали, что этот вечер последний, и после этого наш контракт я могу считать оконченным. Я свою часть сделки выполнила. Отвезите меня домой, пожалуйста. Или вы не хозяин своему слову?
Судя по тому, как Рокотов расплывается в ухмылке, я ляпнула что-то не то.
— Ты права, Кира. Эта сделка завершена.
Чую подвох. И он не заставляет себя ждать.
Максим Романович подается вперед, пристально смотрит мне в глаза.
— Предлагаю новый контракт. Сколько ты хочешь за то, чтобы сыграть роль моей невесты? Миллион? Два? Три?
— Десять! — бросаю в ответ я.
На его лице на секунду проскальзывает недоумение.
— А ты не промах, — хмыкает он.
И снова включает внутренний калькулятор. Вижу, как прикидывает что-то в уме.
Вообще-то, я назвала такую баснословную сумму как раз для того, чтобы он передумал. Мне от него никакие деньги не нужны.
Однако Рокотов в итоге выдает:
— Я пошутила. Я не продаюсь! — вскакиваю с места.