То, как он поступил с бывшей женой, не укладывается в моей голове.
Когда официантка уходит, Рокотов достает из кармана конверт и кладет передо мной.
Я лезу внутрь. Билеты на предстоящую поездку к Вайсманам. Пункт назначения — Дрезден. Бизнес-класс, разумеется. И это еще раз напоминает мне о том, что нас связывает. Ничего. Бизнес, и только. Так что какие уж тут допросы? Кто я ему такая, чтобы лезть в душу?
Однако меня так распирает, что молчать в тряпочку не получается, и я все-таки вкрадчиво интересуюсь:
— Максим, я хотела спросить…
— Вчера во время ужина мне показалась странной твоя реакция, когда я заговорила о детях. Думаю, это важно. Наверняка Наталья или Август Адольфович захотят развить эту тему в будущем. В общем, я хочу знать твою позицию. Ты хочешь детей или нет?
Рокотов смотрит на меня долго, пронзительно. В тот момент, когда я решаю, что отвечать не станет, он все-таки говорит:
— Я не планирую иметь детей, Кира, если ты об этом. Но Вайсманам об этом знать не нужно. Твоя версия о двух детях меня вполне устраивает, на ней и остановимся.
Значит, Богдана сказала правду. У меня внутри все опускается.
— Я поняла, спасибо, — глухо бормочу.
— Я ведь вижу, что ты хочешь спросить еще что-то, так? — Рокотов смотрит на меня с усмешкой. — Спрашивай.
О, какие мы сегодня добрые. Надо же.
Спешу воспользоваться предоставленной возможностью:
— Зачем тебе агентство? Оно ведь никак не относится к твоему холдингу, да?
— Не относится. У меня есть свои причины. Все, удовлетворила свое любопытство? Я могу поесть?
— Д-да, — опускаю взгляд.
Ну что сказать… Свои причины у него, видите ли. Знаю я эти причины. Богдана права и тут: Рокотов не исключает возможности вернуть ей агентство.
А еще до меня наконец-то доходит, что именно так сильно смущало после вчерашнего визита Богданы. Сам факт того, что она пришла. Прошло несколько лет с их развода, и не исчезнуть с концами она могла только по одной единственной причине: он дает ей повод. Если бы резко обрубил все, как он это умеет, Богдана не таскалась бы к нему, так?
А раз что-то выглядит как утка и крякает как утка, значит, утка и есть.
Получается, все, что она сказала, правда. Не, я, конечно, допускаю, что она могла приврать для красного словца, но в целом…
От размышлений меня отвлекает официантка. Она подходит к столу и ставит перед нами заказанные блюда.
Я вижу, как заинтересованно она поглядывает на Рокотова. Да, он может казаться привлекательным, уж мне ли не знать.