Сказал, что так уж заведено испокон веков — старшие сыновья династии Годдартов выбирают как сами, так и с одобрения Богов и древнего артефакта, в жены лучшую из лучших, чистейшую деву Ангора или же представительницу королевских семей из соседних стран.
Произнеся это, распорядитель отвесил вежливый поклон трем принцессам, стоявшим возле самых ступеней, после чего поклонился и местным «лучшим и чистейшим девам».
Затем почему-то принялся перечислять имена Богов Ангора, которым следовало помолиться на честный и счастливый исход этого отбора.
Богов было много, поэтому, признаюсь, я порядком заскучала. Снова стала разглядывать застывшее, неподвижное лицо короля, затем перевела взгляд на кронпринца, смотревшего на всех своих невест и ни на одну одновременно, а еще на Кирона Годдарта, то и дело поглядывавшего в мою — вернее, я уговорила себя, что в нашу с Изабель, — сторону.
Тут лорд Торполи перешел к перечислению прибывших в столицу избранниц, и стало значительно интереснее.
Впрочем, мое имя — «леди Шерри», именно так, кашлянув, назвал меня распорядитель, — прозвучало последним, как раз за Изабель Ардо. И аплодисменты, которыми собравшиеся гости встречали каждую из избранниц — некоторых даже с громкими выкриками и топотом, как, например, принцесс Цельсии, Лангерона и Бринтона, а также нескольких местных девушек, — не оставляли никаких сомнений.
На отборе, хотя он только начался, уже были собственные фаворитки, и потерявшая память леди Шерри не входила в их число. Впрочем, за свою непопулярность я могла поспорить с Изабель — хлопать ей решилось лишь несколько придворных, тогда как мне аплодировали исключительно бородатые здоровяки, в которых я подозревала выходцев с севера, а еще одобрительно шипели шиалорцы.
Возможно, в толпе где-то был и Вильфред Моррис с многочисленными кредиторами и лордом Пемроузом, тоже мои поклонники, но, признаюсь, я их не заметила. Да и не искала, если уж быть честной.
Впрочем, довольно скоро представление избранниц завершилось — девушек оказалось ровно тридцать, — и лорд Торполи, откланявшись, передал слово кронпринцу. Поднявшийся на ноги Роланд Годдарт, в отличие от распорядителя, тянуть время не стал. Заверил, что все прибывшие на отбор избранницы невероятно прекрасны и удивительно умны и для него большая честь с нами познакомиться.
Поэтому сейчас он назовет тех, кого будет рад видеть на следующем испытании.
И тут же прозвучало первое имя.
