Автор
В историческом мрачном подвале жестокого замка живет девушка, которая привыкла сама себе давать отмсту. Пытаясь найти сокровище и выход, она прощупывает каждую кирпичную стенку, дверь кажется единственным шансом выбраться из этой тюрьмы времени.
Приличная девушка должна с ужасом отбиваться, а я не могу… Просто не могу…
— Ты была, как русалка, дивная пэри, с длинными волосами, глазами полуприкрытыми, губами, сознанными для поцелуев… Моих, только моих, сладкая… — Азат расстегивает ворот плотной рубашки, обнажая плечо, покрывает его жгучими поцелуями и все шепчет и шепчет, сводя с ума окончательно, — ни на кого не смотрела, танцевала… Я словно обезумел… Никого не видел больше, только тебя…
Я пытаюсь упереться в его плечи ладонями, но сил нет, он легко перебарывает мое смешное сопротивление, горячий, такой горячий, обжигает, голову заволакивает безумным маревом, и я знаю его, это марево, оно мне знакомо! Благодаря ему знакомо!
Это он виноват в том, что я такая развратная! Он!
Губы сухие, воздуха не хватает, сердце грохочет, в ушах тоже грохот…
И я не сразу понимаю, увлеченная происходящим со мной, что грохот в ушах — не от неистово бьющей по венам крови…
Глава 21
Азат замирает, прекращая меня целовать.
Лицо его совершенно спокойно, даже, я бы сказала, расслаблено, но я вижу, как бешено бьется тугая жилка у виска. Он насторожен, и ему не нравится происходящее.
А, значит, грохот — это не мое взбудораженное воображение. И не моя реакция на его вольности.
— Азат… — я говорю почему-то шепотом, мгновенно и дико пугаясь, смотрю вверх, на каменные своды пещеры, внезапно очень остро ощущая свою незащищенность. Уязвимость. И невероятную толщу камня над головой.
— Ничего, сладкая, — спокойно говорит он, — наверно, где-то снаружи камни посыпались… Ты сиди здесь, я пойду посмотрю, хорошо?
Азат поворачивается ко мне, улыбается, умиротворенно и успокаивающе, но меня не обмануть! Я вижу, как блестят озабоченно его глаза! Я вижу, как непроизвольно сжимаются кулаки!
Он… Он меня обманывает! Что-то случилось, точно что-то случилось! И сейчас… Он хочет уйти, оставить меня одну! Здесь! В этом каменном гробу!
Я вскакиваю и обхватываю руками ворот его рубашки:
— Нет! Нет! Я не останусь, Азат! Не останусь! С собой возьми! С собой!"
"Контролировать себя совсем не получается, хоть и есть на грани разума понимание, что, даже если и произошло что-то непоправимое, необходимо дать мужчине возможность действовать.
Но не могу, просто не могу!
Из глаз льются слезы от ужаса, а пальцы, кажется, намертво впились в моего Зверя.
