Автор
В историческом мрачном подвале жестокого замка живет девушка, которая привыкла сама себе давать отмсту. Пытаясь найти сокровище и выход, она прощупывает каждую кирпичную стенку, дверь кажется единственным шансом выбраться из этой тюрьмы времени.
Какого хрена? Какого хрена с ними? Я первый увидел! Я первый буду ее..!»
Я пошел следом, стараясь ступать как можно бесшумней и радуясь, что мои друзья успели рассосаться по делам, и никто меня не задержит. Повеселюсь, значит…
То, что я неправильно оценил ситуацию, стало понятно практически сразу. Потому что девчонок, а компанию русалочке составляла та самая малышка, что увела ее с танцпола, явно чем-то накачали. Шли они неуверенно, но не как пьяные, моторика была другая. И русалка пробовала даже сопротивляться."
"У меня от одной мысли, что могло бы случиться с девочками, если б я не успел сейчас, в голове что-то щелкнуло.
И включилось то самое безумие, которое только тренер умел останавливать.
Но здесь тренера не было. И хорошо.
Переломанные придурки надолго запомнили, каково это — быть беспомощными и ничем не управляющими. А я, когда закончил с ними, вызвал Рашидика, он как раз на смене был у себя в отделении. И передал с рук на руки.
А сам все это время, пока с полицией общался, на руках русалочку держал.
И ни от одной женщины меня так не торкало, как от нее, этой, пошло одетой, пошло пахнущей дешевыми духами, но такой вкусной, такой чувственной, сладкой девушки.
Я уже прикидывал, что с нею буду делать, когда решу вопрос с полицией и второй девчонкой, тоже валяющейся без сознания в полицейской машине.
Я увезу эту русалочку к себе, дождусь пробуждения… А затем сделаю ей предложение, от которого она точно не откажется.
При одних только мыслях, что именно я буду потом с ней делать, все внутри бурлило от предвкушения.
Почему-то она зацепила меня. Сам не понимал тогда, почему.
И сейчас не понимаю.
Она лежит у меня на груди, маленькая, вкусно пахнущая, волосы, заплетенные в косу длинную, растрепались. Я растрепал.
Губки нежные, зацелованные, поджимает. Я зацеловал.
Вздыхает сквозь остаточные невольные слезы. Я — причина этих слез.
Я — ее первый мужчина. И все сделал так, как хотел. Вот только вышло в разы лучше, чем я тогда себе представлял, держа ее на руках на заднем сиденье своего ""Мерса"" и думая, что она — продажная.
Все вышло лучше. И с нею теперь все хорошо у нас будет.
Да, не с того начал. Но никогда не поздно поправить, ведь так?
Глава 26
Азат. Сладкая
Сладкая девочка на моем плече тихо стонет во сне, морщит лоб. Ей явно что-то нехорошее снится. Надеюсь, не я. Хотя я и сорвался, конечно, словно с ума сошел, но все же… Старался быть нежным.
