— В зловещей атмосфере Академии МВД наступает новый учебный год, где студенты готовятся к реалиям правоохранительной деятельности. Невеста для бастарда — загадочное и драматическое название проекта, которое сразу привлекает внимание, создавая предвкушение о том, как этот роман поведет читателя в мир запутанных связей, коварства и героического самопожертвования....
Вообще, если не слушать чужую речь и не смотреть на людей в одежде, которую у нас не носили уже лет двести, то можно было представить, что мы дома. А все произошедшее с нами — это лишь сон. Странный, но увлекательный.
Я опустилась на скамейку, опоясывающую раскидистое дерево. Рэм и Пауль посмотрели на меня насмешливо и унеслись, перед этим побросав захваченные из дома шпаги рядом со мной.
Закрыла глаза и прислушалась к звукам окружающего меня мира.
Играл оркестр — что-то на три счета, очень похожее на вальс.
Подбежал Паша… Нет, мы договорились, что здесь, в этом мире, он Пауль… Такое имя у них было. Значит, надо называть его как положено даже наедине или в уме… Подбежал Пауль, взял со скамейки, где я сидела, шпаги — и унесся к Рэму. Фехтование было у моего сына… больше, чем увлечением. Он им жил. А Рэму хорошо фехтовать было положено по статусу.
Я прикрыла глаза, впитывая неяркое осеннее солнышко, и попросила кого-то:
— Пусть все обойдется… Пожалуйста, пусть все будет хорошо…
— Да неужели я много прошу, — услышала я рядом с собой раздраженное мужское брюзжание. — С точки зрения обороны страны или организации учебного процесса — это вообще мелочи… Так нет же!
Я распахнула глаза и с огромным интересом посмотрела на того, кому организация обороны страны и учебного процесса — равнозначные понятия.
— Вот скажите мне, — обратился вдруг ко мне мужчина. — Как вы делаете так, чтобы прислуга вела себя адекватно: делала то, что приказано, и не лезла туда, куда не надо? И главное, чтобы они не варили на завтрак овсянку?
— Что? — изумилась я.
— Простите за бестактность и крайнее нарушение приличий, — резко и недовольно замотал головой незнакомец.
"— Ничего страшного, — уставилась я на него.
Не сказать, что внезапно заговоривший со мной был красив. Слишком твердые губы, слишком узкие. Нос… Скорее выразительный и… большеватый. Отметила высокий рост, широкий разворот плеч, гордую осанку. Недовольные черные глаза — сверкающие. И в довершении портрета — светлые волосы, достаточно длинные, чуть вьющиеся на затылке. Странного серебристого оттенка.
