Автор
В зеркальных кабинках под потолком, разбитых при попытке убрать стеклянные обломки, отражаются искорки света. Я смотрю на осколки, которые еще только складываются в мраморную плиту сервиза, когда в доме царит атмосфера роскоши и грусти, предшествующая разрушению.
Я уже мысленно со всеми попрощалась, но тут перед глазами промелькнуло огромное чёрное пятно и я рухнула… на чешуйчатую спину.
Сейчас жар дракона не обжигал, наоборот, приятно согревал. Перед глазами проносились облака. Солнце, склонившееся к закату, окрашивало их в рыжеватые оттенки. Птицы, которые посмели взлететь на такую высоту, недоумённо галдели над нами, то ли приветствуя, то ли ругая. Приподнявшись на локтях, увидела вдалеке красную точку, но она не приближалась, наоборот, отдалялась всё дальше и дальше. Я наблюдала за ней до тех пор, пока она окончательно не пропала за горизонтом.
Эйден летел плавно. Лёжа на его спине, чувствовала его дыхание. Чёрная блестящая чешуя отбрасывала последние проблески предзакатного солнца. Успокоившись и смирившись с тем, что я возможно больше никогда не увижу света, закрыла глаза. Липкая тягучая тьма нахлынула, объяла меня со всех сторон, унося сознание далеко-далеко в неизвестность.
Глава 19
Эйден
Холод. Холод и сырость.
— Вот же чёрт, – тихонько выругался, надеясь на то, что девушка не услышит, но она услышала."
"— Лежите и не вставайте! – грозный голос Аридеи врезался в скальную породу и эхом распространился по маленькой пещерке, где мы, собственно, сейчас и находились.
— Что произошло? И как вообще тут очутились?
— Вы меня спрашиваете? – девушка повернулась, раздражённо зыркнув на меня. — Поройтесь в своей памяти.
“Поройтесь в своей памяти”. Легко сказать, чем сделать, потому что в голове у меня была совершенная пустота. Последнее, что всплывало в воспоминаниях – это идиотское выражение лица Оливии Харт.
