Прижавшись щекой к его груди, Элиза впервые за весь день почувствовала себя в мире и согласии с самой собой.
– Небольшой перебор, верно? – спросил Хью.
– Боюсь, я не нравлюсь твоей матери и сестрам, – кивнула Элиза и тут же пожалела о сказанном.
– Нет-нет, они просто… слегка зажаты, – ответил Хью. – Может, тоже перенервничали. Не каждый день в доме появляется новая хозяйка. Вот мать и волнуется… Будь самой собой – все наладится.
– А как насчет Эдит и Генриетты? – осмелилась спросить Элиза.
Хью неопределенно хмыкнул.
– Эдит давно уже на меня злится. Ничего, скоро она образумится, а Генриетта всегда следует ее примеру. Кроме того, Эдит сама помолвлена. Теперь, когда тягостное испытание моей свадьбой осталось позади, настанет ее очередь готовиться к самому главному дню в жизни, и настроение у нее поднимется, а следом за ней – и у Генриетты."
"– Наша свадьба – тягостное испытание?
– А разве нет? Не придирайся к словам. Вся эта бессмыслица, все эти дежурные поздравления и разговоры ни о чем… Ох, все это мешало мне сделать то, о чем я весь день мечтал.
Обхватив лицо жены ладонями, граф принялся целовать ее, но Вилли вдруг завыл, и Хью, прервав поцелуй, крикнул:
– Вилли, в корзину!
Элиза с удивлением наблюдала, как ее любимец, повесив голову, послушно побрел к своему месту у камина.
– Вот так, хороший пес… – сказал Хью и подхватил жену на руки.
Он ловко избавил ее от платья и нижних юбок. Лежа в одной тонкой рубашке, Элиза металась под его ласками и поцелуями. И тут в дверь постучали. Хью сделал вид, что не слышит, но стук повторился. Приподнявшись, граф пробурчал:
– Кто там, в чем дело?
Разомлев от поцелуев, Элиза не слышала, что ему ответили, но Хью, выругавшись сквозь зубы, вскочил с постели и, на ходу застегивая брюки, пошел открывать. Муж стоял в дверях, и Элиза не видела, с кем он говорил. Но переговоры были недолгими. Закрыв дверь, Хью повернулся к ней. В руках он держал письмо. Распечатав его у нее на глазах, Хью пробежал глазами строчки. Закончив читать, он стал мрачнее тучи. Подойдя к окну, уставился вдаль, похлопывая себя листком по бедру.
Элиза соскользнула с кровати и спросила мужа:
– Что-то случилось?
– Ничего, – сквозь зубы процедил он.
Элизу обожгло холодом. Прикусив губу, она накинула халат, предусмотрительно оставленный Мэри на стуле рядом с кроватью.
– Что, очень плохие новости? – Элиза подошла к мужу.
Тот ничего не сказал. Лицо его походило на маску. Элиза молчала. Если не знаешь, что сказать, лучше промолчать, не так ли? Но что же так расстроило Хью?
– Мне надо уйти, – сказал он вдруг.
Прямо сейчас?.. Элиза в изумлении посмотрела на мужа.
– Могу ли я чем-то помочь? – решилась она спросить.