В холодном зале бракосочетания жуткий мужчина с черными глазами наблюдает за невестой. Она изумлена и испугана, замечая его внезапно появившуюся фигуру. Голый до пояса, он в шелковых штанах демонстрирует татуировки и рельефный живот — атмосфера бракосочетания напряжена и непростой....
Он жаждал смерти твари, посмевшей прокрасться к нему в дом… но смерть слишком просто. Тварь должна рассказать, кто ему помогал. Без соучастников внутри дома провернуть такое было невозможно. Это был кто-то, кому он всецело доверял, кто-то близкий, кто-то стоящий рядом или у него за спиной. И он найдет предателя во что бы то ни стало.
Люди верезжали, улюлюкали, вскакивали с мест, отбивали ритм ногами. Иногда ему хотелось разодрать и парочку из них, а то и всех. Зрители. Неотъемлемая часть всеобщей мясорубки.
Мухаммад стоял напротив и играл бицепсами.
— Слышал, ты привел с собой белую курочку. Когда ты сдохнешь, я натяну ее на свой член, и мы помянем тебя. Я буду ее жарить. Тынь-тынь-тынь.
Соответствующие движения бедрами вперед и руками назад, а Хан стискивает челюсти, стараясь совладать с адской ослепляющей яростью.
Вначале Хану казалось, что он не может сосредоточиться на бое из-за своей злости, пропустил несколько ударов и постарался взять себя в руки, отключить все мысли.
Но вместо сосредоточенности на лице и выпадах противника начало казаться, что перед ним не Мухаммад, а… его отец. Вначале лицо то появлялось, то исчезало, и Хан наносил сокрушительные удары противнику.
Взгляд на трибуны, поиск… и отчаянное понимание, что ее там нет. Нигде нет.
