В холодном зале бракосочетания жуткий мужчина с черными глазами наблюдает за невестой. Она изумлена и испугана, замечая его внезапно появившуюся фигуру. Голый до пояса, он в шелковых штанах демонстрирует татуировки и рельефный живот — атмосфера бракосочетания напряжена и непростой....
Я тут же сгруппировалась и закрылась от него руками в ожидании неминуемого продолжения наказания, но он что-то сказал кому-то на своем языке, и я услышала, как удаляются его шаги, а меня схватили под руки и поволокли в сторону дома его молчаливые тени, готовые выполнить любой приказ беспрекословно.
Глава 9
Я сидела на коленях в спальне Хана и, закрыв глаза, раскачивалась из стороны в сторону. Он вернется. Я точно знала. Вернется и накажет меня уже по-другому. И в ответ на эти мысли свернулись все внутренности.
— Ангаахай…
Приоткрыла веки, удерживая саднящую щеку и тут же встретилась взглядом с раскосыми глазами Замбаги, она приложила к моей щеке лед.
— Собираться надо.
— Куда? — спросила тихо и обреченно.
— Не знать. Хозяин не докладывает Зимбаге. Наказать тебя может хочет или избавиться. Он злой очень. На тебя. Сказал умыть и одеть, вывести к машине.
— Избавиться?"
"Она пожала плечами, а у меня все внутри похолодело. Почему-то показалось, что она может быть права и монгол решил убить меня.
— Могла надоесть. Хан любит покорных. А ты нет, ты не покорная. Одевайся и не зли его больше.
Протянула мне мое же белое свадебное платье, и я истерически рассмеялась. Опять? Это платье? Откуда оно у нее? Это такое издевательство?
— Нееет… нееет.
Отрицательно качая головой и пятясь назад.
— Хан сказал это надеть.
Теперь мне стало не просто страшно, а мною овладела самая настоящая паника. Почему снова это платье? Куда мы поедем? Пока Зимбага затягивала корсет, поправляла рукава, надевала на меня перчатки и фату я в оцепенении смотрела перед собой. Нет, он не может меня вот так убить. Я же… же понравилась ему, я же живая, я…. Я ничего такого не сделала.
Она замазала след от удара тональным кремом, подвела мне глаза и накрасила губы, а я смотрела в зеркало и цепенела от жуткого ощущения необратимости. Это конец. Он меня уничтожит. Подстроит мою смерть… Таким, как Хан это не составит труда. Вот и наигрался. Или я доигралась.
Вниз к машине я шла, как на заклание, на негнущихся ногах, сцепив руки замком и чувствуя, как самообладание покидает меня, и я готова на коленях просить его не убивать.
