Эвелина открывает дверь в загадочную и захватывающую жизнь Алекса Грома — миллионера, ставшего отборным женихом для невест. Ксюша поражена неожиданностью проекта подруги, а Оксана Владимировна спрашивает: кто же этот загадочный миллионер? Внутренняя жизнь Алекса впервые становится общедоступной, и Эвелина готовится к невероятному заданию....
Наш потенциальный жених потерял дар речи. В его лицо я боялась даже смотреть.
Картина Репина ""Приплыли"", всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. При этом картина называется не так, Репин не имеет к ней отношения, зато реакцию Алекса предугадать не берется никто…
Как и конечную точку моего маршрута – сбежать, куда глаза глядят. Ах, да, не забыть самое главное. Прибить фею!
Глава 22
*Эвелина*
– Это было… весьма эффектно, Эвелина Алексеевна, – выдавил Алекс, безуспешно пытаясь избавиться от бумажных полосок.
Какому идиоту пришло в голову запихнуть в хлопушку скотч?!
Хотя насчет скотча я наверняка погорячилась, но серпантин точно оказался бракованный, с клеем и прочими неприятностями. Для меня.
Остальные невесты бросились помогать потерянному жениху, и совместными усилиями содержимое хлопушки посыпалось на песок. Одежда Алекса Негодующего оказалась безнадежно испорчена. Белесые полосы на темной ткани не радовали никого, в том числе и меня.
Я с ужасом представила, сколько стоит костюм босса, и, закусив губу, мысленно застонала. Минимум три месяца на голодном пайке я вряд ли выдержу.
Интересно, а начальникам отделов можно приходить к главному боссу и тырить печеньки из его вазочки?
Впрочем, кто же меня на работе оставит после такого?!
Я оглянулась на феечку – но она довольно резво, учитывая традиционные каблуки, сбежала в объятия своего жениха, который с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Надо отдать должное Громову – он пришел в себя очень быстро. Я мысленно успела только бабушкину квартиру заложить, а о продаже почки всего лишь размышляла.
Все это время Алекс не отводил от меня глаз. Проценты прикидывает?
– Пять баллов, госпожа Лазарева, – наконец, выдавил он. – С плюсом. Даже если бы я удалял кого-то с этого этапа, вы были бы последней. Очень оригинально, не поспоришь.
Что он сказал?!"
"Остальные невесты недовольно зашептались, но Громов сдернул с плеча последнюю полоску серпантина и торжественно произнес:
– Дорогие участницы! Сердечно благодарю за ваши подарки, правда, большинство из них я буду вынужден вернуть.
Ого, даже так? Неожиданно… Он собирается возвращать чужие подарки… Впрочем, какая разница, мне и возвращать-то нечего – фонарик улетел, а серпантин пал смертью храбрых.
