Эвелина открывает дверь в загадочную и захватывающую жизнь Алекса Грома — миллионера, ставшего отборным женихом для невест. Ксюша поражена неожиданностью проекта подруги, а Оксана Владимировна спрашивает: кто же этот загадочный миллионер? Внутренняя жизнь Алекса впервые становится общедоступной, и Эвелина готовится к невероятному заданию....
Кажется, я никогда так быстро не мылась! Через пять минут я уже вылетала оттуда, а спустя секунду вцепилась в фен, обнаружившийся на изящном трюмо. Я же не успею высушить волосы! Густые, теплого каштанового цвета, они доходили до талии, я подравнивала их максимум раз в год. Сама не знаю, почему до сих пор не обрезала. На шампуне бы сэкономила.
А одежда! Она же вся мятая! Да и чемодан разбирать уже некогда. Придется натягивать те же джинсы и тунику. Наскоро проведя расческой по волосам, я резво заплела косу и нацепила очки.
С другой стороны, а что бы я надела? У меня и платье-то всего одно, то самое, в котором я собиралась поехать, да передумала. Летнее, цветастое и короткое. Наряд, не подходящий для первого ужина с самим Громовым.
Ладно… прорвемся!
По лестнице я спускалась с самым воинственным видом. Внизу меня встретил очередной слуга – на этот раз в синей ливрее. Невольно вспомнила полуголого и нахмурилась. Он спас меня от того, чтобы я не расшибла голову в лифте – и в то же время сразу причислил мою персону к горничным.
А я опять не посмотрела, как он выглядит! Но думаю, на ужине-то уж точно его узнаю.
Когда передо мной распахнули нужную дверь, мне показалось, что все многочисленные присутствующие немедленно уставились на меня. Обвела взглядом просторный зал и едва не застонала. Его заполняли два десятка девушек, идеальных по всем фронтам.
Н-да… приехали, Лазарева. Ловить тут нечего.
– Добрый… кхм… вечер, – выдавила я, мысленно ругая себя за то, что по привычке влезла в кроссовки, а не надела хотя бы босоножки. Впрочем, они бы меня не спасли – спортивного вида обувь на липучке краше меня вряд ли сделает.
Мне никто не ответил. В зале повисла звенящая тишина, причем такая, что я на мгновение испугалась. В младшей школе я посещала театральный кружок, и, выходя на сцену, испытывала такой же панический ужас. Но теперь-то что? Подумаешь, девятнадцать разукрашенных фиф. Где-то за их идеально ровными спинами, не искривленными никакой работой, затесалась моя подруга и ее возлюбленный.
