Эвелина открывает дверь в загадочную и захватывающую жизнь Алекса Грома — миллионера, ставшего отборным женихом для невест. Ксюша поражена неожиданностью проекта подруги, а Оксана Владимировна спрашивает: кто же этот загадочный миллионер? Внутренняя жизнь Алекса впервые становится общедоступной, и Эвелина готовится к невероятному заданию....
– Саша, я все понимаю, но ты допускаешь ее невиновность? – с сомнением протянул отец."
"Я краем глаза заметил какое-то шевеление за своей спиной и обернулся. Вот это новости! Полонская, притулившаяся на ручке одного из кресел, неловко вскочила, едва я вперил в нее пристальный взгляд.
– А ты что тут делаешь, позволь спросить?
Лера тяжело вздохнула.
– Сергей Валентинович нашел меня, поднял ни свет, ни заря, – фыркнула она, но тут же исправилась. – Вы не подумайте, я не против. Алекс, ты же понимаешь, я в твоем отборе участвовала совсем не ради выигрыша.
Это шутка?!
В этот момент вернулся Марк, и я вцепился в фотоаппарат Лазаревой, как черт в невинную душу. Перелистывал снимки и сам не верил в то, что видел.
В конце я наткнулся на снимки документов, красовавшихся на странице газеты. Тот же ракурс, с затемнением в правом углу…
Я прикрыл глаза.
– Мне очень жаль, – вздохнул отец и все же обнял меня – неловко, прижавшись к моему плечу – потому что я не желал выпускать фотоаппарат из рук.
– Алекс, – позвала Валерия, но я резко высвободился из объятий отца и махнул рукой Марку.
– Я дам пресс-конференцию через три часа, ты знаешь, кому позвонить.
Перепуганный Марк поклонился.
– Как скажете, Александр Сергеевич.
Громов-старший покачал головой:
– Может, не надо? Я договорился, что они сделают опровержение.
– Я сделаю это сам. Спасибо, что открыли мне глаза.
Развернулся и, сжимая Эвин фотоаппарат, направился к выходу.
– Что ты собираешься делать? – дрогнувшим голосом спросил отец.
Я замер, взявшись за ручку двери. Один бог знает, чего мне стоило не сорваться и не завязать ее узлом.
– Разберусь с этим. Предателям в моей жизни не место.
Когда я вернулся в свою спальню, растрепанная после сна Эви уже сидела на постели в одной из моих футболок. Она выглядела на Пигалице, как платье, даже коленки прикрывала.
