Эвелина открывает дверь в загадочную и захватывающую жизнь Алекса Грома — миллионера, ставшего отборным женихом для невест. Ксюша поражена неожиданностью проекта подруги, а Оксана Владимировна спрашивает: кто же этот загадочный миллионер? Внутренняя жизнь Алекса впервые становится общедоступной, и Эвелина готовится к невероятному заданию....
Да, и туфлю неплохо бы вернуть, вдруг Ксю нашла вторую…
Стук в стекло заставил меня удивленно приподняться. Я, конечно, живу на первом этаже, но окна выходят во двор, а перед ними благополучно растут многовековые деревья. Ко мне никто никогда не ломился с фразами ""Девушка, откройте дверь, я забыл ключи"" или ""Ты точно не хочешь выпить?""."
"Окно было приоткрыто, и липкий страх мгновенно пробежал по позвоночнику. С другой стороны, чего бояться, это всего лишь стук, а не попытка влезть в окно.
Как я ошибалась! Едва подошла ближе, как рама распахнулась, и в комнату ворвались шарики.
Мамочки!
От неожиданности я плюхнулась на пол и прижала руки ко рту.
– Не ушиблась? – встревожено спросил Громов, влезая на подоконник и сжимая в кулаке веревочку одного из шариков.
Мне это точно не снится?! Боже, ущипните меня!
Но я горжусь собой – ни словом, ни взглядом не показала своих эмоций. Скептически посмотрела на захватчика и ледяным тоном произнесла:
– Поздравляю, Александр Сергеевич, ты практически выгнал меня из дома.
Алекс весело ухмыльнулся:
– Правда? Это мне на руку, Лазарева. – И, перебросив ноги через подоконник, спрыгнул на пол. Он не спешил поднимать меня, зато сам устроился рядом, сев по-турецки.
– Выспалась, Колибри?
Я поджала губы.
– А тебе, собственно, какое дело? – возмутилась я, отбиваясь от надоедливых шариков, пытавшихся сесть мне на голову.
– Есть причина, – улыбнулся Алекс Несносный. – Если девушка выспалась – это половина успеха. А вот как сотруднице тебе незачет, уже полтора часа как новый начальник отдела должен приступить к работе. Еще два с половиной – и можно засчитывать прогул. И не стыдно тебе, Эвелина Алексеевна, пользоваться расположением своего босса?
Он сейчас всерьез это сказал?!
И даже закушенная щека – обе щеки, чтобы сдержать неуместную улыбку – совсем не повод расслабляться!
– Неужели я все еще работаю в ""Ясном взгляде"", Александр Сергеевич? – как можно более холодно спросила я.
– Прости меня, Эви, – перебил Громов. – Теперь и сам понимаю, что это не имело никакого смысла.
