Эвелина открывает дверь в загадочную и захватывающую жизнь Алекса Грома — миллионера, ставшего отборным женихом для невест. Ксюша поражена неожиданностью проекта подруги, а Оксана Владимировна спрашивает: кто же этот загадочный миллионер? Внутренняя жизнь Алекса впервые становится общедоступной, и Эвелина готовится к невероятному заданию....
Повернувшись ко мне, он поклонился, едва ли не стукнувшись лбом об пол (он в своем уме?!), развернулся к претенденткам и пафосно произнес:
– Первая часть Марлезонского балета… – Марк неестественно хихикнул, а я вытаращил глаза, предвкушая недоброе, – вернее, первое состязание отбора на роль невесты господина Александра Громова объявляется открытым!
Ээээ… Какая муха его укусила?!
После такого приветствия определенно нужен фейерверк!
Черт побери, он устроил фейерверк!!!
Несколько петард врезались в подвесной потолок и вспыхнули, рассыпаясь разноцветными искрами.
Но когда в зал вплыли служанки в сарафанах и кокошниках и ушли в пляс под зажигательные звуки ""Калинки-Малинки"", я просто потерял дар речи.
Конфетти с серпантином стали завершающим этапом этого дурдома на выезде, осыпав разноцветными бумажными кружочками и пружинками всех вокруг.
Я ошарашено смотрел на сие действо, понимая, что явно что-то упустил в планировании этого проклятого отбора!
Пока слуги добивали несчастные хлопушки, а горничные лихо отплясывали, я под шумок слетел с ""трона"" и вцепился в плечо пребывавшего в ступоре Марка.
– Немедленно объясни мне, что здесь происходит!
Он вздрогнул, с трудом отведя взгляд от творящейся вокруг вакханалии, но обычной невозмутимости не растерял.
– Исполняю ваш приказ, Александр Сергеевич. Организовал все, как вы просили – нужные слова, петарды, бенгальские огни, хлопушки. Простите, не рискнул использовать салют, все же мы в помещении…
Салют?!
Я просил?!
Меня аж затрясло.
– Да когда я такое приказывал?!
Марк похлопал бесцветными ресницами и явно напрягся.
– Вы мне письмо передали… Напечатанное, я удивился, позвонил вам. Но вы не отвечали, а потом прислали сообщение, что все подтверждаете…
Я?! Ах, да… Прислал, мать его!
Но подождите! Письмо передал?! Напечатанное?! Я?!
Повинуясь интуиции, которая просто орала в голос и требовала к себе внимания, я резко обернулся. Ошалевшие невесты испуганно таращились на взрывающиеся петарды и хлопушки, и только Эви, откровенно смеясь, о чем-то шепталась с Ксенией.
