Автор
Леди Флоренс была уверенна: только наилучшая карта подойдет для такого мероприятия. Однако стоило признать, что едва ли кто-то из гостей справится с так необычной задачей, как помочь ей найти нужный лист бумаги среди множества других — каждое новое предложение вставлялось без его ведома....
Платье, которое на вас сегодня надето, придает вам очарования, вы похожи на чистый, еще не отшлифованный драгоценный камень.
«Ну почему он не мог просто остановиться после „очарования“? — подумала Генриетта. — Нет, ему непременно нужно внести ясность, добавив, что я неотшлифована».
— Как бы мне хотелось, чтобы вы этого больше не делали, — произнесла она.
Дебен вопросительно вздернул бровь.
— Выискивали во мне черты, которые не считаете достойными порицания, а потом бросали бы их мне в лицо, представляя как похвалу.
Он нахмурился.
— Мисс Гибсон, я полагал, мы уже разобрались с вашим неумением принимать комплименты. Я никогда не говорю того, чего не имею в виду. Напротив, всегда считал ваши наряды очаровательными, за исключением одного-единственного раза, когда мы совершали прогулку по парку. Я не говорил об этом вслух, не желая, чтобы вы погрузились в пучину дурного вкуса, сделав себе мысленную заметку о том, что нужно измениться. Я действительно одобряю ваш стиль. Для начала, именно ваша элегантность породила слухи о том, что я влюбился в вас.
— Поверить не могу, — рассерженно отозвалась Генриетта, — что люди могут подумать, будто вы можете испытывать ко мне tendre[11] лишь из-за моей манеры одеваться."
"— Неужели? Однако вы не забыли, что все подумали обратное в день прогулки в парке. Вы сами мне сказали, что я ни за что не мог бы влюбиться в женщину, одетую столь же плохо, как вы тогда.
— Никто же не думает, что вы в самом деле в меня влюбились?
— Давайте не будем волноваться о том, что думают другие, моя курочка.
— Но мне нужно об этом волноваться. Пока мы ехали сюда, тетя посоветовала мне быть с вами осторожнее. И не смейте называть меня курочкой! Я даже не давала вам разрешения обращаться ко мне по имени, не говоря уже о том, чтобы придумывать прозвища, особенно столь ужасающе нелестные!
Дебен щелкнул ее по носу.
— В таком случае никогда больше не надевайте нарядов, которые ассоциировались бы у меня с цыпленком, моя милая.
— Теперь вы обращаетесь со мной как с возлюбленной.
Или куклой, которую он подобрал, чтобы поиграть и отвлечься от жизненно важных решений. Потом, когда она наскучит, он отбросит ее прочь.
— Я всего лишь сделала то же, что и вы, — продолжила Генриетта. — Это вам свойственно наряжаться то в один, то в другой маскарадный костюм.
