Автор
Леди Флоренс была уверенна: только наилучшая карта подойдет для такого мероприятия. Однако стоило признать, что едва ли кто-то из гостей справится с так необычной задачей, как помочь ей найти нужный лист бумаги среди множества других — каждое новое предложение вставлялось без его ведома....
— Боитесь, я вас заклюю? — Вместо того чтобы придумать какую-нибудь интеллектуальную тему для разговора, она вернулась к сравнению с цыплятами. — Даже обычные, ничем не примечательные деревенские цыплята умеют за себя постоять, знаете ли, — ей нужно позаботиться о самообороне, — и могут повести себя очень агрессивно, если их растревожить.
— Не сомневаюсь, — согласился лорд Дебен. — Вот почему мужчины так ценят своих бойцовых петушков…
Лицо Генриетты сделалось пурпурным.
— Да как вы посмели превратить невинное замечание о цыплятах во что-то столь… вульгарное?
Дебен мысленно выругался.
— Вовсе я не вульгарен, — запротестовал он.
Он никогда бы намеренно не стал заводить разговор с ней в столь опасное русло, так как подобные пошлые беседы являлись прелюдиями к не менее пошлым, если не сказать безвкусным, совокуплениям.
Дебен же всего лишь хотел сказать, что уважает ее мнение.
— Как это несправедливо с вашей стороны — сердиться на меня из-за совершенно невинного замечания…
Дебен хотел сказать, что считает ее выдающийся немного нос показателем волевого характера и что будь он другой формы, ее внешность была бы ничем не примечательна. Ее нос начинал ему нравиться."
"Но ее изменчивое настроение поколебало его, он долго подбирал нужные слова.
— Сегодня вам решительно ничего нельзя сказать. Знаете, вам неплохо бы научиться держать свой темперамент в узде.
— А вы не будьте таким…
— Непреклонным, вы имели в виду? — Он склонился над ней и провел пальцем по ее лицу. — Но вы ведь этого не сделаете, потому что…
Вскрикнув от раздражения, Генриетта ударила его рукой, в которой сжимала веер, который от удара разлетелся в щепки. Ошеломленная тем, как драматично ведет себя на людях, Генриетта бросила на пол остатки веера и, развернувшись на каблуках, бросилась на поиски тетушки.
— Я знаю, что советовала тебе не поощрять его, моя милая, — выговаривала миссис Ледбеттер по пути домой, — но тебе не следовало воспринимать мой совет буквально, даже если граф делал непристойные намеки. А это неизбежно должно было случиться, принимая во внимание, что он за человек, — подавленно подытожила она.
— Я знаю.
