Автор
Леди Флоренс была уверенна: только наилучшая карта подойдет для такого мероприятия. Однако стоило признать, что едва ли кто-то из гостей справится с так необычной задачей, как помочь ей найти нужный лист бумаги среди множества других — каждое новое предложение вставлялось без его ведома....
— Вот уж не думала встретить здесь кого-то еще, — молвила она, обводя взглядом террасу.
— В самом деле, с чего бы это кому-то взбрело в голову осмелиться на такой шаг при столь ужасающей погоде?
Ничуть не смущенная его сухим тоном, она, хихикая, сделала пару шагов вперед.
— Мне не следует находиться с вами наедине, не так ли? Мама говорит, вы опасный человек.
Теперь, когда она подошла ближе, Дебен увидел, что она довольно мила. Тонкие черты лица, чистая кожа, дорогой модный наряд. Этой девушке не привыкать к мужскому вниманию, судя по тому, как приосанилась она под его ленивым оценивающим, если не сказать высокомерным, взглядом.
— Ваша мама права. Я действительно опасен.
— А я вас не боюсь, — возразила она, направляясь к нему плавной походкой. Она подошла так близко, что он ощутил аромат ее духов. Ее дыхание было тяжелым и восторженным. Она немного нервничала, но преимущественно испытывала воодушевление. — Вы никогда не охотились за целомудренными девушками, — объявила она с придыханием.
— Вашей маме следовало бы предупредить вас о том, что никогда не следует обсуждать с каким бы то ни было мужчиной его amours[2].
Она осведомленно улыбнулась и промурлыкала, кладя ладонь на отворот его фрака:
— Но, лорд Дебен, уверена, вы хотите, чтобы ваша будущая жена понимала подобные вещи. Быть понятым…
Он схватил ее руку и отвел подальше от себя, преисполнившись глубоким инстинктивным отвращением.
— Напротив, мисс, это совсем не то, чего я хочу от будущей жены.
Бесполезно. Как оказалось, он похож на своего отца много больше, чем привык считать. Даже если приложит максимум усилий, чтобы не влюбиться в собственную супругу, мысль о том, что она может оказаться понимающей и станет поощрять его холостяцкое поведение, чтобы и самой насладиться радостями любви на стороне, ненавистна.
— Вам бы лучше вернуться в бальный зал. Как вы сами верно заметили, не подобает находиться наедине с таким человеком, как я.
Девушка надула губки.
— Глупо с вашей стороны проповедовать благочестие, когда всем известно, что у вас его нет ни на гран.
Затем она быстро — так быстро, что застигла графа врасплох, — обвила его руками за шею.
— Черт побери, что вы задумали?
Он попытался высвободиться, даже сумел оторвать от себя одну ее руку, но девушка отбросила веер, высвободив вторую руку, которой вцепилась в него более интенсивно.
