Автор
Леди Флоренс была уверенна: только наилучшая карта подойдет для такого мероприятия. Однако стоило признать, что едва ли кто-то из гостей справится с так необычной задачей, как помочь ей найти нужный лист бумаги среди множества других — каждое новое предложение вставлялось без его ведома....
Дебен отошел на шаг в сторону.
— Ключ в замке. Можете повернуть его и уйти, если хотите.
— Вы невыносимый человек, — разозлилась Генриетта. — И вам отлично известно, что я никуда не пойду. Зачем усугублять ситуацию?
— Что именно я усугубляю? — Теперь его улыбка сделалась откровенно хищной.
Генриетта бросила на него сердитый взгляд.
— Известие о том, что я передумала. Так что если вы будете столь любезны, я готова принять ваше предложение.
— Мое предложение? — Улыбка замерла у него на губах.
— Сделать меня звездой высшего света, — рявкнула она.
На лице лорда Дебена появилось странное выражение.
— Так вы делаете эго исключительно ради братьев?
Генриетте уже приходилось раньше делать нечто похожее. Когда леди Чигвелл бранила ее, она слушала с выражением скучающего безразличия на лице.
Она любит отца и братьев.
Любовь — тот ключик, который так искал лорд Дебен. Если Генриетта поверит, что любит его, он получит все сразу: ее согласие стать его женой и, что еще более важно, ее преданность. Он не мог понять, почему не подумал об этом прежде. Но теперь, когда эта мысль все же пришла в голову, не мог допустить, чтобы она вышла замуж за кого-нибудь другого.
Однажды в этом признавшись, она станет хранить ему верность до конца дней своих, вне зависимости от того, как изменится ее мнение о нем, когда она узнает его ближе и поймет, что он вообще не заслуживает любви. Дебен мог сколько угодно высмеивать ее за пуританские черты характера, но именно высокоморальное поведение избавит его от многих нелицеприятных аспектов брака, из-за которых он так долго оставался холостым.
Получить двоих, а то и троих сыновей представлялось Дебену заманчивой перспективой. Ни на что подобное он прежде не мог и надеяться. Но если Генриетта станет его женой…
Он сделал глубокий вдох, воображая себя женатым человеком.
И это не светский брак.
