В этой книге вы встретите подруги детства, которые теперь выросли и живут по-разному: одна в мирной жизни, другая — на службе. Аромат шоколада смешивается с нотами приготовленного завтрака, создавая уютную атмосферу в просторной избе. Позвольте вам заглянуть внутрь этой истории, где даже обычные дни могут взбеситься и оставить яркий след в сердцах героев....
Возвращается Патрик с каким-то деревянным ведром в руках, из которого торчат деревянные прутья. Вместе с ним в кабинет заглядывает низенькая девочка в чёрной мантии с каре. Узнаю её это она провожала меня к моему месту во время вступительных экзаменов.
Господин ректор, тихо пищит та. Этот мальчик сказал…
Всё верно, обрывает её тот. Вы свободны.
Девушка склоняет голову и пятится назад к двери. Успевает бросить на меня взгляд, полный удивления и сочувствия. Наконец, дверь за ней мягко прикрывается.
Ректор вертит в руках деревянное ведёрко, словно впервые его видит.
Я подавляю вздох ужаса, рвущийся из груди. Так вот они какие, эти розги. Связка деревянных прутьев с полметра длиной.
Итак, леди Клири, ректор пристально смотрит на меня. Сейчас самый лучший момент для того, чтобы передумать, пройти в приёмную и оформить ваше отчисление.
Нет, отвечаю твёрдо хриплым голосом, хотя внутри едва живая от страха.
Вы в этом уверены? с нажимом спрашивает ректор, прожигая меня взглядом, в котором плещется тьма.
Да.
Что ж, раз так, тогда приступим.
Каждый его шаг по направлению ко мне кажется оглушительно громким и отдаётся в ушах, совпадая с бешено колотящимся сердцем. Чувствую, как по спине ползёт капелька холодного пота.
Неужели, это происходит со мной наяву? Неужели, это случится сейчас?
7. Наказание
Лианда.
Он приближается. Подходит вплотную. Заслоняет собой солнечный свет и адептов.
Мир сужается до меня, дрожащей от страха, и мужчины напротив, который держит в руках мою свободу. Снова. Снова я в его власти. Вот только в отличие от прошлой нашей встречи, сейчас мне бежать некуда.
Чувствую, как он наклоняется. Шарахаюсь назад, но стальной капкан его твёрдой руки, сомкнувшийся у меня на запястье, не даёт сделать ни шага.
Его губы медленно, но неотвратимо приближаются к моему виску, и я слышу, как он цедит едва слышно звенящим от злости голосом:
Заканчивай этот спектакль, Лианда!
Я не…
Я сказал прекращай.
Молчать и кивать? Сегодня, завтра, всю жизнь.
