Автор
В новом доме леди Милфорд, Нейтан Этвуд ненадыша находит себя не готовым к браку после долгих лет одиночества. Ветер подбросил его отрешенную улыбку в холодный холл и стекла посверкают от росы, когда он снимает прилипшие одежды.
– Возможно, это правильно для большинства дебютанток, – сказала Мадди. – Но в случае с Эмили, как вы видите, нужно сделать исключение. Кроме того, – добавила она храбро, – у меня есть разрешение графа.
– В таких делах мой сын доверяет моему суждению. Он бы никогда на такое не согласился, не посоветовавшись со мной.
– Тем не менее это правда, – возразила Мадди. – Граф сам сказал мне это. – «Утром, за завтраком после бала у леди Милфорд, он, во всяком случае, выразил одобрение», – вспомнила она. – Может, спустимся вниз и спросим его?
Леди Гилмор недоверчиво покачала головой. Ее золотой монокль, поднесенный к карему глазу, сделал его огромным.
Эмили же соскочила с банкетки и проговорила:
– Бабуля, пожалуйста… Другие девушки не болели оспой, и у них нет шрамов. А так моя кожа выглядит гораздо красивее.
Выражение лица старухи смягчилось, а глаза увлажнились. В этот миг Мадди поняла, что графиня винила себя не только в смерти внука, но и в том, что не сумела уберечь Эмили от болезни."
"– В мое время девушки не вели себя так легкомысленно, – заметила она. – Но, полагаю, уже поздно что-либо менять. Идемте быстрее.
Опустив монокль, леди Гилмор повернулась и, помогая себе тростью, неверной походкой вышла за дверь. Мадди торопливо натянула лайковые перчатки. Следуя за старой графиней, девушки обменялись радостными улыбками победительниц.
* * *Череда гостей казалась бесконечной. Граф Гилмор стоял вместе с матерью и Эмили у подножия парадной лестницы. Чуть выше стояли Нейтан с Мадди, а леди София – еще выше. Причем именно София называла каждого из гостей по имени, так как Мадди могла не узнать кого-либо из важных персон. У нее голова шла кругом от титулов, имен и лиц. Она пожимала бесчисленное количество рук и произносила всевозможные любезности, которые заставила ее выучить старая графиня. Правда, порой ей ужасно хотелось добавить кое-что и от себя – особенно в тех случаях, когда подходил кто-то с выражением нескрываемого презрения к актрисе-простолюдинке, заманившей в свои сети наследника графа Гилмора.
Один из таких гостей являлся участником аукциона. Это был тот болтливый господин, который насмехался над Мадди, когда она была в обличье старой морщинистой служанки. У него были редеющие волосы, а также огромный живот, распиравший жилет под темным фраком. Он прибыл в сопровождении своей матери, еще более тучной седоволосой дамы в коричневом с оранжевым отливом платье и с высокомерно вздернутым двойным подбородком.
