Автор
В новом доме леди Милфорд, Нейтан Этвуд ненадыша находит себя не готовым к браку после долгих лет одиночества. Ветер подбросил его отрешенную улыбку в холодный холл и стекла посверкают от росы, когда он снимает прилипшие одежды.
Потом повернулся и, глядя на нее, проговорил:
– Тебе следует знать, что вчера у меня состоялся разговор с его светлостью. Уже после того, как вы ушли. Он расспрашивал о твоей жизни, о том, где ты была все эти годы. Боюсь, что я не смог его просветить. Пожалуй, только совсем немного…
Мадди застыла в напряжении.
– Он расспрашивал обо мне?
– Конечно. Ты же его внучка. И он выразил желание снова тебя увидеть.
Мадди охватило волнение. Не в силах усидеть на месте, она вскочила на ноги. Герцог хотел встретиться с ней? Она ожидала чего угодно, но только не этого.
Наконец, овладев собой, Мадди сказала:
– Зачем мне видеться с ним? После того, как он поступил с моей матерью столь жестоко…
– Успокойся, Мадлен, – перебил граф. – Нельзя винить его за то, что он проявляет интерес к своей внучке, о которой ничего не знает. По правде говоря, я позвал тебя сюда именно по этой причине. Он просил меня передать тебе приглашение. Хочет, чтобы ты приехала к нему на чай сегодня пополудни.
* * *Мадди следовала за лакеем в белом парике и алой ливрее по парадной лестнице дома герцога Хутона.
"Граф Гилмор хотел сопровождать ее на встречу с герцогом. И был очень настойчив. Но Мадди проявила еще большую настойчивость и отправилась на встречу одна. Она не хотела подчиняться свекру.
Несколько минут спустя, шурша своей зеленой юбкой, она уже следовала за слугой по длинному пышно убранному коридору. Правильно ли она поступила, что снова пришла в этот дом?
Было очень соблазнительно отклонить приглашение. Она ничем не была обязана герцогу Хутону. Да, конечно, они являлись родственниками, но их совершенно ничего не связывало. Однако же…
Ей вдруг пришло в голову, что вчера было сказано далеко не все. Сегодня же она все расставит по своим местам.
Лакей отступил в сторону и, поклонившись, доложил:
– Леди Роули, ваша светлость.
Когда слуга удалился, Мадди вошла в просторную утреннюю столовую, убранную в цвета осени – золотистый и красный. Из высоких окон лился свет полуденного солнца. Картины на стенах изображали сцены охоты. То там, то здесь стояли фигурки фарфоровых собачек.
Сегодня герцог Хутон сидел не в инвалидном кресле, а на кушетке у камина.
