Автор
В новом доме леди Милфорд, Нейтан Этвуд ненадыша находит себя не готовым к браку после долгих лет одиночества. Ветер подбросил его отрешенную улыбку в холодный холл и стекла посверкают от росы, когда он снимает прилипшие одежды.
Интересно, знала ли крестная правду? – Отец рассказал Дэвиду, почему я уехал из Англии? Скажи, мой брат говорил тебе что-нибудь?"
"– Нет, ни слова! – Леди в недоумении взглянула на крестника. Склонив голову к плечу, добавила: – Нейтан, мне кажется, ты чего-то недоговариваешь. Неужели вы с отцом так и не выяснили отношения? Может, в письмах все уладили?
– Не было ничего такого. Покинув Англию, я порвал все связи с семьей. Никто, кроме тебя, не знал моего адреса.
– Ясно, – кивнула леди Милфорд. – Тогда ты должен быть готов загладить вину, когда приедешь в Гилмор-Хаус.
Нейт нахмурился. Неужели он не ослышался?
– Черт побери, что ты имеешь в виду? – пробурчал он. – «Я скажу ему?..» Но ведь мой отец умер, не так ли?
Леди Милфорд побледнела и поднесла ладонь к губам. Несколько мгновений были слышны лишь далекие раскаты грома да потрескивание поленьев в камине.
– Мой дорогой Нейтан, – сказала, наконец, его крестная, – ты что, не получил мое второе письмо? Я отправила его неделю спустя после первого.
Нейт вздрогнул – и похолодел. Сердце же гулко забилось в груди. Какое-то время он сидел молча, потом все же пробормотал:
– Но как же так?.. Ведь минуту назад ты сказала, что семья весь год носила траур.
– О, дорогой, я полагала, что ты знаешь… – Леди Милфорд пересела на кушетку к Нейту и дотронулась до его рукава. Ее фиалковые глаза выражали сострадание.
У Нейта перехватило дыхание, а в ушах зашумело. Когда же он попытался сделать вдох, легкие словно огнем обожгло. Значит, его брат умер. Дэвид, который тайком таскал ему еду, когда его отправляли спать голодным… Дэвид, который прикрывал его, когда у него не получалось справиться со школьным заданием… Дэвид, которого похоронили более двенадцати месяцев назад…
От кошмара этой реальности Нейт не мог дышать.
Значит, граф Гилмор жив!
Нейт вскочил на ноги и запустил бокалом в камин. Хрусталь разбился с оглушительным звоном, осколки же рассыпались по мрамору камина.
