Автор
В новом доме леди Милфорд, Нейтан Этвуд ненадыша находит себя не готовым к браку после долгих лет одиночества. Ветер подбросил его отрешенную улыбку в холодный холл и стекла посверкают от росы, когда он снимает прилипшие одежды.
Только теперь я уже не маленький мальчик, которого угрозами можно заставить подчиняться.
Гилмор смотрел на сына с нескрываемой ненавистью.
– София права, тебе нет никакого дела до Дэвида. Ты рад, что он умер, потому что можешь занять его место.
Стиснув зубы, Нейт шагнул к отцу. Он был на полголовы выше графа, и тому пришлось вскинуть подбородок.
– Оставь в покое моего брата. Ты всегда стремился настроить нас друг против друга.
– Чушь. Я всегда надеялся, что ты будешь вести себя как джентльмен, возьмешь с него пример.
– Паршивая овца – теперь твой наследник, – съязвил Нейтан. – И я безмерно счастлив от сознания того, что ты ничего не можешь изменить!
Лицо графа приобрело багровый оттенок, и грудь заходила ходуном под белой манишкой.
– Мне ты можешь говорить все что угодно, Нейтан, говорить наедине! Но в присутствии бабушки придержи язык. Она заслуживает уважения!
– Немедленно сядь, Гектор, иначе тебя хватит апоплексический удар, – посоветовала старая графиня, затем обратилась к Нейтану с упреком: – У него уже не то здоровье, что было до болезни.
До болезни? Мадди не поняла, что старая графиня имела в виду.
Однако Нейтан ни о чем не спросил, так что, по-видимому, знал, о чем шла речь. Он по-прежнему стоял у камина, в то время как его отец тяжело осел в кресло и взял чашку с чаем.
На время все забыли о Мадди, и ее это вполне устраивало. Лучше уж наблюдать за происходящим из-за кулис, чем пребывать на сцене, в центре семейной грызни.
Граф Гилмор, без сомнения, был высокомерным и деспотичным человеком. Но почему он до такой степени ненавидел Нейтана? Что изначально послужило причиной их ссоры? Или это был тот случай, когда два упрямца столкнулись лбами и не желали уступить друг другу? А может, за всем этим скрывалось что-то еще более глубокое, что-то такое, чего ей ни за что не понять?
Но Мадди почему-то казалось, что нельзя было во всем винить одного лишь графа Гилмора.
Граф допил чай и поставил на стол чашку. Его рука слегка подрагивала. Он и впрямь выглядел нездоровым. Под румянцем гнева скрывался землистый цвет кожи.
