Получила свой шаг ответный, желанный.
Всё-таки от меня.
И надежда теплившаяся в душе гореть начинает. Всё внутри выжигает своим безумием, болью, разочарованием.
– Через сколько роспись? Какой план? Как зверюшку показывать будешь?
– Никак. Отменил всё нахрен. Ресторан, фотографов твоих и прочую херню. И гостей тоже отменил. Не хочешь нормальной свадьбы, значит я один праздновать буду.
– Ты всегда один праздновать будешь, Дамир.
В каждом слове крик немой, просьба не озвученная.
Но кто её слышит?
Не Дамир.
Не Зверь.
Никто.
Глава 33. Асель
– Чёртов Зверь, - выругаться себе позволяю, дверью хлопая. Меня колотит и злостью, и разочарованием. Запрещала себе надеяться, но так хотелось верить, что он поймёт меня. – Чёрт.
За одеяло на полу цепляясь, падаю. Успеваю руки выставить, чтобы лицо не разбить. Хотя может тогда бы Зверь отказался от свадьбы и меня, не комильфо же идти в ЗАГС с синяками на скулах.
Лежу на полу, подняться не в силах. В светлый поток смотрю, не двигаясь. Жду, когда Зверь зайдёт, чтобы на свадьбу ехать. На мне пижама, но какая разница, как замуж против воли выходить. Никто на это внимания не обратит.
На себя злюсь, что не получилось плана придерживаться. Повторяла себе, что смириться и перетерпеть, отыграть покорную. Характер прикрыть и никому лишнего не показать. И тогда бы шанс был.
Вот только были же у меня шансы. Столько раз было, а я всё не воспользовалась ими, не раскрутила. Отчего-то за Зверя стала цепляться, ревновать его, отвечать на похоть, которая в его тёмных глазах сквозила. Меняться начала, не так, как мужчине хотелось, но менялась. Черты его перенимала, смелее становилась. Иногда себя узнать не могла, настолько непохожей на себя была.
Когда Ромчика увидела, у меня злость только была. Обида, что не поверил тогда, не выслушал. Только свои выводы сделал, фотографии размытой поверил, а не мне. Раньше бы больно было, да и было. Но быстро прошло, улеглось. Он меня изменщицей считал, а я его – предателем.
Как и Наташу, которая так легко от дружбы нашей отказалась, когда с первого курса вместе были. Совсем не жалко было, когда Тиса её на место поставила. Раньше бы вслед за ней бросилась, успокаивать. А в тот раз не хотелось.
Мне не нравятся эти изменения, злее становлюсь, раздражительнее. Себя не могу успокоить, сдержать, хотя раньше легко смолчать получалось, без особых усилий.
Стук в дверь слышится, и я замираю. Вот и всё? Непривычно, что Зверь разрешение ждёт, чтобы войти. Хотя эти два дня вообще ко мне не заглядывал, друг друга стороной обходили. А теперь ждёт, что впущу или выйду к нему, на роспись отправлюсь.
А я не могу встать и это сделать. Просто лежу в ожидании, когда у него терпение лопнет. Не позволит же мне отсидеться тут, за собой потащит. Мнения не спросит, как обычно.