У неё румянец по шее спускается, до груди. Которую я поцелуями покрываю. Соски торчащие втягиваю. Моя девочка дёргается, пальцами в волосы зарывается. Только к себе притягивает, а не отталкивает. Выгибается, ещё прося.
– Так же лучше, да?
Мне ответом хрип тихий служит. Вскрик, когда горошину зубами оттягиваю. Не сильно, дразня. Своё желание распаляя. В штанах давно стоит. Болт шанса ждёт, чтобы девчонка его приласкала.
Рисую в воображении, как Ася охренненно на коленях смотреться будет. На всю длину вбирая, взгляда туманного с меня не сводя. Как обрабатывать будет, всё возбуждение впитывая.
– Это тоже лишнее.
Ниже спускаюсь. Торчащие косточки на бёдрах языков обвожу. Ася худая, тощая. Слишком худая, с диетой своей безглютеновой. Откормить нужно, чтобы силы в постели имела. Я её так просто не отпущу. Объезжу, пока член не сотру.
Бельё с неё сдергиваю. Поцелуями по внешней стороне бёдер иду. Только сильнее дрожать начинает. Вскрикивает, когда зубами подвязку хватаю. Вниз стягиваю, медленно и плавно, поцелуи попутно оставляя. Чувствую, какой мокрой сразу становится. За волосы мои хватается, плечи. За всё держиться, что ухватить получается.
– Ты что… Да-мир, - на имени запинается, когда чувствительного местечка касаюсь. Слегка языком провожу, не лаская особо. А Ася сильнее течь начинает, возбуждением своим брызжет. – Ты же не…
– Не хочешь? – кивает, затем головой машет. В ощущениях теряется, а для меня лучшая картинка. Охуенный вид. Пальцем смазку раскатываю, дрожь её чувствуя. Подступающий оргазм всего от нескольких движений. – А мне кажется очень хочешь.
– Я не думала, что ты… Что ты такое…
– Свадебным подарком считай.
– Я… Да. Нет."
"Обрывками говорит, шатаясь. За меня хватается, чтобы остаться. Только колотит её всю, содрогается под напором. Кричит, когда сильнее надавливаю. Её оргазмом бьёт, диким, бешенным. На меня заваливается, не устояв. Дрожать продолжает даже в моих объятиях.
– Ты красивая, когда кончаешь. Всё чего хочу, так это завалить тебя сейчас и наслаждаться до утра.
Напиздел ей немного. Ася не красивая, она охеренная, когда кончает. Когда хрип из себя давит, крик немой. Глаза распахивает, своими омутами впивается. Был бы малолеткой, мог бы от одного этого вида кончить. Да и сейчас мог бы, только другой способ разрядки предпочитаю.
Асю на кровать укладываю и сверху собой прижимаю. Неудобно лёжа шмотки скидывать, но лишний шанс Асе сбежать не дам.
– Дамир.
Имя из её уст самым охуенным кажется. Лучшим афродизиаком служит, когда она тяжело дышит и губы свои облизывает. С меня взгляда не сводит, внимательно за каждым движением следит.
– Дамир! – вскрикивает, когда меж её разведённых ног членом оказываюсь.
– Тише, Ась, - поцелуем протесты глушу. Ей вообще нельзя слова давать.